Читаем Доктор Дэвид Хантер полностью

— В разумных пределах — да. Если бы я думал, что есть хоть малейший намек на реальную опасность, то, будь уверен, я бы приставил ко всем вам круглосуточную охрану. А на данный момент, если вы будете придерживаться разумных мер предосторожности, думаю, нет никаких причин волноваться.

— Разумных мер предосторожности? — нетерпеливо повторил Том. — А что это значит? Не брать конфет у незнакомцев?

— Это значит не ходить выгуливать собаку в лес в одиночку! — рявкнул Гарднер. — И не гулять ночью одному по темным улицам! Да будет тебе, Том, мне нет необходимости все это повторять.

Да, необходимости нет. Я вспомнил, как меня давеча вечером напугал охранник. Может, мне стоит впредь парковать машину где-нибудь не в столь удаленном месте.

— Ладно. Значит, разумные меры предосторожности, — согласился Том, далеко не радостным тоном. Он нацепил очки на нос. — Так каковы, по-твоему, шансы найти Ирвинга?

— Мы бросили на это все имеющиеся силы. — К Гарднеру вернулась обычная сдержанность.

Том не стал настаивать. Мы все отлично знали, каковы у Ирвинга шансы.

— Другого профайлера будешь звать?

— Такой вариант рассматривается, — осторожно ответил Гарднер. — Мы, конечно, не сбрасываем со счетов составленный Ирвингом профиль убийцы, но также принимаем во внимание и другие точки зрения. Опять же Диана выдвинула любопытную версию.

Бесстрастное лицо Джейкобсен порозовело. Способность краснеть крайне трудно контролировать. Думаю, человека, старательно вырабатывающего в себе невозмутимость, это должно сильно раздражать.

— При всем уважении к профессору Ирвингу, я не думаю, что у этих убийств имеется сексуальная подоплека. Или что убийца гомосексуалист, — сказала она. — Мне кажется, профессор Ирвинг придал излишнее значение тому, что жертвы — обнаженные мужчины.

Она повторила то, что уже говорила в коттедже, когда профайлер осматривал тело Лумиса и поставил ее на место за то, что она осмелилась с ним не согласиться. И сейчас я поймал себя на мысли, что ради самого Ирвинга надеюсь, что она права.

— Тогда как бы вы это объяснили? — спросил Том.

— Пока не могу. Но, судя по действиям убийцы, сексуальная составляющая тут отсутствует. — Она говорила с Томом как с равным, позабыв о всякой сдержанности.

— Мы имеем два места преступления и два набора отпечатков, принадлежащих, вероятнее всего, самим жертвам. Еще мы имеем иглы для инъекций, специально воткнутые в тело, захороненное в могиле Уиллиса Декстера в расчете на то, что мы его эксгумируем. Убийца играет, заставляет нас бегать по кругу, чтобы показать, кто тут главный. Ему мало самих убийств, он жаждет славы. Я согласна с профессором Ирвингом, что эти убийства свидетельствуют о патологическом нарциссизме, но я бы сказала, что это мягко сказано. Это больше область психиатрии, чем моя, но я считаю, что убийца демонстрирует все основные признаки злокачественного нарциссизма.

Том казался озадаченным.

— Простите меня, но я понятия не имею, что это значит.

Джейкобсен уже слишком увлеклась, чтобы смутиться.

— Все нарциссисты одержимы собой, но злокачественные нарциссисты находятся на самой вершине шкалы. У них патологическая самовлюбленность — даже чувство собственного величия, — и это требует внимания и восхищения. Они уверены в своей исключительности и хотят, чтобы другие это тоже признавали. Но главное — они еще и садисты, лишенные всякой совести. Они не обязательно получают удовлетворение, причиняя боль, но наслаждаются ощущением власти, которую это им дает. И они совершенно равнодушны к любым мучениям, которые они причиняют жертве.

— Похоже на психопата, — заметил я.

Серые глаза Джейкобсен обратились на меня.

— Не совсем, хотя у них есть общие характеристики. Хотя злокачественные нарциссисты чудовищно жестоки, они все же способны относиться с восхищением или даже уважением к некоторым людям в соответствии со своей системой ценностей. Как правило, они уважают успешность и власть. Согласно Кернбергу…

— Вряд ли нам нужны ссылки, Диана, — перебил ее Гарднер.

Джейкобсен слегка смутилась, но продолжила:

— Я просто хочу подчеркнуть, что, по моему мнению, мы имеем дело с индивидуумом, который жаждет продемонстрировать свое превосходство, возможно, не только нам, но и себе. Он слетел с катушек и считает, что его истинные таланты и способности недооценены. Этим и объясняется, почему он так далеко зашел и почему именно так отреагировал на слова профессора Ирвинга, сказанные по телевизору. Он пришел в ярость не только от того, что его публично унизили, но вдобавок не смог стерпеть, как кто-то крадет у него славу.

— Если только мы предполагаем, что этот парень причастен к исчезновению Ирвинга, — вставил Гарднер, предупреждающе глянув на нее.

— Ты говоришь как чертов адвокат, Дэн, — сказал ему Том, но беззлобно. Он уставился в пространство, рассеянно постукивая пальцем по подбородку. — Что там с работниками похоронной конторы? У них у всех есть алиби на то время, когда исчез Ирвинг?