Читаем Доктор Дэвид Хантер полностью

Он полез в кейс и вытащил оттуда толстый потрепанный справочник. Мурлыча что-то себе под нос, он положил книжку на рабочий стол и начал быстро листать.

Найдя искомое, он постучал пальцем по странице.

— Вот она. Epiaeschnа heroes, коромысло болотное или коромысло Геро, как еще иногда называют. Мигрирующая, обычно можно увидеть в лесах на обочине дороги и на прудах летом и осенью. Но в более теплых регионах взрослые особи могут вылупливаться и весной.

На странице был снимок крупного насекомого, похожего на миниатюрный вертолет. У него имелись знакомые двойные крылья и длинное тельце, как у тех стрекоз, что я видел дома, но на этом сходство и заканчивалось. Эта стрекоза была длиной с мой палец и почти такой же толщины, тельце коричневое, в ярко-зеленую полоску. Но самыми поразительными были глаза: огромные и сферические, ярко-синие, практически цвета электрик.

— Я знаю в Теннесси охотников на стрекоз, которые душу заложат за то, чтобы увидеть взрослую особь коромысла болотного, — продолжал радоваться Талбот. — Вы только посмотрите на эти глазищи! Невероятные, правда? В солнечный день их можно углядеть за милю.

Том изучал книгу.

— Значит, то, что мы нашли, — нимфа одной из таких?

— Или наяда, если тебе больше нравится. — Талбот сложил пальцы домиком, сев на любимого конька. — У разнокрылых стрекоз нет личиночной стадии. Они откладывают яйца в стоячие или медленные воды, и когда нимфы вылупляются, они полностью водные. Ну, по крайней мере пока не повзрослеют. Затем они выползают на какое-нибудь растение или стебель травы и превращаются во взрослых особей.

— Но ведь обычно стрекоз падаль не привлекает, верно? — спросил я.

— Господи, конечно, нет! — Он явно поразился вопросу. — Они хищники. Их иногда называют комариными ястребами, потому что это их основная пища. Вот почему их обычно встречают возле водоемов, хотя коромысло болотное не брезгует и летающими термитами. Говорите, этот образчик нашли в гробу?

— Именно. Мы думаем, что он попал туда вместе с телом, — сообщил энтомологу Том.

— Ну, тогда могу предположить, что тело лежало возле пруда или озера. Скорее всего прямо у кромки воды. — Талбот взял баночку. — Когда эта малышка выползла на воздух, чтобы превратиться в стрекозу, ее, видимо, тоже прихватили. И даже если бы ее не раздавили, то пребывание в темноте и холоде ее бы все равно убило.

— А есть у этой особи специфические ареалы обитания? — поинтересовался Том.

— Только не у быстрых вод и рек, но с большой вероятностью в лесистой местности, где есть стоячая вода. Их не просто так зовут коромыслом болотным. — Талбот глянул на часы, затем убрал книжку в кейс. — Извините, пора идти. Если найдете живых особей, непременно дайте мне знать.

Том пошел проводить Талбота. Вернулся он через несколько минут с задумчивым видом.

— Ну, по крайней мере мы теперь знаем, что именно нашли, — заметил я. — И если тело лежало возле пруда или еще какой стоячей воды, это дает Гарднеру чуть больше сведений.

Том будто не слышал. Он взял череп и стал его рассматривать, но как-то рассеянно, словно не осознавал, что делает. Даже когда я поведал ему о целой подъязычной кости и розовых зубах у эксгумированных останков, его мысли по-прежнему где-то витали.

— Все в порядке? — спросил я наконец.

Он положил череп.

— Буквально перед приходом Джоша позвонил Дэн Гарднер. Алекс Ирвинг пропал.

Моей первой мыслью было, что это какая-то ошибка. Я только сегодня утром видел профайлера по телевизору. Потом вспомнил, что интервью записано заранее, это был повтор.

— Что случилось?

— Никто толком не знает. Судя по всему, он ушел из дому рано утром и не вернулся. С тех пор его не видели.

— А не рановато ли говорить о пропаже, если он отсутствует всего несколько часов?

— При обычных раскладах — да. Но он пошел гулять с собакой. — В глазах Тома была тревога. — Собаку нашли с проломленным черепом.

Кровь стекала в раковину, придавая медленно текущей холодной воде карминовый оттенок. Кусок мяса, ставший бледно-розовым, после того как из него вымылась кровь, застрял в сливе. Ты потыкал его пальцем, пока не пропихнул.

Рассеянно насвистывая себе под нос, ты нарезал свежий чили и бросил на сковородку с горстью чесночной соли. Когда смесь слегка поджарилась, ты взял мясо и тоже положил на сковородку. Попав на раскаленную поверхность, сырое мясо зашипело, от него взметнулся вверх клуб пара. Ты быстро перемешал содержимое сковородки и оставил жариться дальше. Открыв холодильную камеру, вынул коробку апельсинового сока, сыр и майонез. Выбрал более-менее чистый стакан и протер его пальцем. Пыль была повсюду, но ты этого не замечал. А если бы и заметил, то тебе было наплевать. Иногда, словно сквозь пелену, ты обращал внимание на царившую вокруг разруху, на копившийся годами по углам мусор, но тебя это нисколько не беспокоило. Распад — это естественный ход вещей, а кто ты такой, чтобы спорить с природой?