Том, не ответив, указал на рабочих и Йорка.

— Не могли бы вы оставить нас на минутку, джентльмены? — обратился к ним Гарднер.

Рабочие отошли к экскаватору и закурили. Йорк скрестил руки на груди.

— Это мое кладбище. И я никуда не пойду.

Гарднер вздохнул, ноздри его раздулись.

— Мистер Йорк…

— Я имею право знать, что тут происходит!

— В данный момент мы и пытаемся это установить. А теперь будьте любезны…

Но Йорк еще не закончил.

— Я согласился с вами сотрудничать, — ткнул он пальцем в Гарднера. — И не желаю, чтобы меня обвинили во всем этом! Я хочу, чтобы занесли в протокол, что «Стиплхилл» ответственности не несет!

— Ответственности за что? — опасно мягким тоном поинтересовался Гарднер.

— Ни за что! Вот за это! — Йорк махнул на гроб. — Это респектабельный бизнес. Я не сделал ничего плохого.

— Ну, значит, вам и не о чем беспокоиться. Спасибо за содействие, мистер Йорк. Скоро с вами кто-нибудь переговорит.

Йорк набрал в грудь побольше воздуха, чтобы разразиться очередной тирадой, но агент БРТ придавил его взглядом. Сердито поджав губы, владелец кладбища удалился. Гарднер смотрел ему вслед с выражением кота, следящего за канарейкой, затем повернулся к Тому.

— Ну?

— Ты сказал, это белый мужчина?

— Верно. Уиллис Декстер, механик тридцати шести лет, погиб в автокатастрофе. Ладно, Том, что ты тут углядел?

Том криво мне улыбнулся.

— Это Дэвид углядел. Ему и выкладывать тебе новость.

Премного благодарен. Я снова повернулся к гробу, спиной ощущая взгляды Гарднера и Джейкобсен.

— Посмотрите на нос, — сказал я им. Мягкие ткани сгнили, и образовалась треугольная дырка с остатками перегородки. — Видите, под носовым отверстием, там, где оно примыкает к кости, на которой держатся нижние зубы? Тут должен быть выступ вроде острого гребня на кости. Но его нет. Отверстие плавно переходит в кость под ним. И форма носа тоже неправильная. Переносица низкая и широкая, и само носовое отверстие слишком большое.

Гарднер выругался сквозь зубы.

— Уверены? — спросил он скорее Тома, чем меня.

— Боюсь, что да. — Том удрученно поцокал языком. — Я бы и сам это увидел, если бы удосужился присмотреться. Все признаки строения черепа тоже указывают на расовую принадлежность. А по совокупности так и вовсе сомнений не остается.

— Сомнений в чем? — озадаченно спросила Джейкобсен.

— Костный выступ, о котором упомянул Дэвид, является признаком принадлежности к белой расе, — пояснил Том. — Кем бы ни был этот человек, у него этот признак отсутствует.

Джейкобсен нахмурилась, когда до нее дошло.

— Вы хотите сказать, что это черный? Но я думала, Уиллис Декстер был белым.

Гарднер раздраженно вздохнул.

— Так и есть. — Он мрачно уставился на труп в гробу. — Это не Уиллис Декстер.

7

Яркое высоко стоящее солнце слепило, отражаясь от стекол едущих по шоссе машин. Хотя полдень еще не наступил, воздух над бетоном клубился от жара и выхлопных газов. Движение впереди нас замедлилось, автомобили буквально ползли, объезжая проблесковые маяки карет «скорой помощи», перекрывших одну полосу. Поперек полосы стоял новенький «лексус», совершенно целый и блестящий сзади и со смятым в гармошку капотом. Чуть подальше валялось то, что некогда было мотоциклом, а теперь представляло собой лишь груду деталей, хрома и колес. Вокруг него дорога была залита чем-то вроде бензина, но скорее всего это был не бензин.

Когда мы проезжали мимо, подчиняясь знакам полицейского, с каменным выражением лица управлявшего движением, я заметил толпу зевак, свесившихся через перила перекинутого над шоссе моста, чтобы поглазеть на разворачивающееся внизу представление. Затем мы проехали, и движение снова стало нормальным, будто ничего и не произошло.

На обратном пути с кладбища Том стал больше похож на себя прежнего. В его глазах появилась искорка, означавшая, что он заинтригован последним поворотом событий. Сперва отпечатки пальцев, снятые на месте преступления, оказались принадлежащими давно умершему человеку, а теперь вот в его могиле оказалось вовсе не его тело. Такого рода загадки для Тома были просто радостью жизни.

— По-моему, начинает смахивать на то, что слухи о смерти Уиллиса Декстера оказались несколько преувеличенными, а? — задумчиво проговорил Том, барабаня пальцами по рулю в такт льющейся из динамиков музыке Диззи Гиллеспи. — Симулировать собственную смерть — чертовски хитроумное алиби, если суметь это провернуть.

Я очнулся от своих размышлений.

— Как ты думаешь, чье тело в гробу? Еще одной жертвы?

— Я не стану утверждать со всей уверенностью, пока не определим причину смерти, но полагаю, да. Конечно, не исключена возможность, что в похоронной конторе кто-то просто перепутал тела, но, с учетом обстоятельств, это вряд ли. Нет, как мне ни противно это признавать, Ирвинг был прав насчет серийного убийцы. — Том покосился на меня. — Что?

— Ничего.

Он улыбнулся.

— Актер из тебя паршивый, Дэвид.

При обычных раскладах я бы охотно включился в мозговой штурм, но в последнее время я что-то слишком увлекся самокритикой.