Читаем Доктор Данилов в МЧС полностью

Данилов искренне посочувствовал тем, кто снимет Сашенькину квартиру. Месяца через два им явно придется искать другое жилье. Ну, если не через два, то через три – это уж стопудово. «Года текли, года меняют лица – другой на них ложится свет» (С.А. Есенин, «Мой путь»), – сказал поэт. У Полянского лица менялись за месяцы, иногда и за недели. Данилов не мог понять, как, несмотря на бесконечную вереницу обломов, Полянский ухитряется сохранять способность мгновенно влюбляться (и мгновенно влюблять в себя, кстати говоря, тоже). Пора бы остепениться, стать более сдержанным, вдумчивым, что ли, пора поискать как следует и найти кого-то если не на всю оставшуюся жизнь (это уж как сложится, конечно), то хотя бы на несколько лет, года на два. Глядишь, и до женитьбы дело дойдет, чем черт не шутит, наследники пойдут, чтобы было кому передать богатый жизненный опыт.

– В Италии же есть море, – напомнил Данилов. – Вполне можно совместить.

– Времени не хватит, – вздохнул Полянский. – Сашенька еще может регулировать свою занятость, а вот меня больше чем на четыре недели не отпустят, и то умолять придется, у нас ведь принято дважды по две недели брать.

– Должны войти в положение, – обнадежил Данилов. – Свадебное путешествие – это веский повод.

– Слушай, ведь вы с Еленой так и не были в свадебном путешествии? – Восторженное выражение лица Полянского мгновенно сменилось сочувственным. – Что же это вы так?

– Ты еще скажи – незавершенный гештальт.

– Вроде того.

– Так уж сложились обстоятельства. – Данилов развел руками. – Для свадебного путешествия нужно спокойствие, нормальный отпуск, какие-то свободные деньги. Но скажу тебе по секрету, что в будущем году мы точно рванем куда-нибудь всей семьей. Оттянемся по полной.

– Обстоятельства выправляются? – осторожно спросил Полянский и спохватился: – Как у тебя-то дела, Вова?

– Хорошо! – нисколько не кривя душой, ответил Данилов и повторил: – Все хорошо – и на работе, и дома.

– Дома-то ясно, – улыбнулся Полянский. – А на работе на самом деле хорошо или…

– Вот поверишь, Игорь, – никаких «или». Нормальная работа, хорошие люди, полностью вменяемое начальство.

– Ну, так не бывает, чтобы сплошные плюсы и никаких минусов.

– Оказывается, бывает. Знаешь, впервые после ухода со «Скорой» я чувствую себя человеком на своем месте. И зарплата, кстати говоря, радует.

– А то, что приходится то и дело мотаться туда-сюда?

– Это мне нравится, как раз по моему характеру.

– Каждому – свое, – вздохнул Полянский, – я бы так не смог.

– Каждому – свое, – повторил Данилов. – Главное, найти это самое свое.

– Да, главное – найти! – подхватил Полянский. – И не только найти, но и понять, что нашел. Страшно вспомнить, сколько раз я ошибался, думая, что нашел свою половинку, хотя на самом деле случилось это только сейчас! А ведь мог бы и не найти! Это же представить невозможно: мы столько лет жили по соседству и в первый раз встретились только месяц назад.

– А может, вы и встречались, только внимания друг на друга не обращали? – предположил Данилов.

– Исключено! Увидеть Сашеньку и не обратить на нее внимания невозможно! И не улыбайся, пожалуйста, сам убедишься, когда я вас познакомлю!

День рождения отряда «Главспас» ничем не отличался от других производственных юбилеев. Стандартная схема премии – торжественное заседание с банкетом – продолжение банкета – в узком кругу была принята и здесь.

На торжественном заседании было сказано много слов о высокой миссии спасателя, который в любое время готов прибыть туда, где нужна помощь, что на счету отряда ликвидации последствий более двухсот крупнейших чрезвычайных ситуаций, что за время своего существования отряд спас около 7000 человек.

От общего, как водится, перешли к частному – отметили особо отличившихся сотрудников. Из врачей этой чести удостоились двое – Сошников, которого с трибуны называли «человеком, отдающим все свои силы работе», и анестезиолог Ломакин, названный «скромным тружеником, который не кричит о своих подвигах». Последний от неожиданности растерялся и не сказал ничего в своем обычном цинично-язвительном стиле, вообще ничего не ответил – просто сидел и улыбался.

На банкете долго не засиживались: несколько традиционно-обязательных тостов, включая и «за тех, кого нет с нами», полчаса-час в свободном режиме, и все расходятся. Но не для того, чтобы разъезжаться по домам, а чтобы, разбившись на маленькие, но сплоченные группы, продолжить общение подальше от начальственных глаз.