Читаем Док полностью

– Не, ставки не принимаю. У меня удачи в азартных играх нет, даже лучше и не пытаться... Все, еще раз зайдешь, я со спиной закончу, и будешь как огурчик. Шрамы останутся, но рубцевание кожи я тебе убрал, мокнуть ничего больше не будет. Если будет время и желание, то и шрамы заполируем. На лице – хоть завтра.

Чаки собрался, с довольной рожей полюбовался на свое отражение в зеркале и хохотнул, распахивая дверь:

– А ты, док, еще спрашивал, чего я в город не подался. Мне тоже хочется, чтобы девушки любили... До завтра...

* * *

Рядом с любой войной живут люди, которые с нее кормятся. Продавцы награбленного, хозяева публичных домов и пивнушек. Стоит где-то осесть военному люду, как рядом по взмаху волшебной палочки материализуются ресторанчики, игорные заведения и прочие сомнительного рода подвалы, торгующие чем угодно и когда угодно. Не успели мы обжиться на занятой территории, как рядом в пригородах уже вовсю засияла неоновая реклама, и шустрые ребята выгнали толпы зазывал на улицы.

Командир бригады не стал закручивать гайки, лишь встретился с хозяевами увеселительных точек и предупредил, что за любого убитого или пропавшего солдата будет расстреливать каждого десятого, не утруждая себя поисками настоящих виновных. И пустил вечерами патруль, который подбирал перебравших лишку. Но в целом мы сосуществовали мирно и без эксцессов: парни спускали пар после вечерней поверки, а местные бойко торговали неплохим пивом и тянули деньги по мелочи на различных игровых лохотронах. Я даже успел облюбовать крошечный ресторанчик, в котором подавали неплохо приготовленную рыбу, куда и заглядывал пару раз на неделе.

В этот раз мне не удалось дожевать свой кусок в одиночестве, как за столик без спроса подсел широкоплечий крепыш, с вычурными татуировками на щеках.

– Не кашлять, док.

– И тебе, Ганс. Как колено?

– Прыгаю твоими стараниями, спасибо... Ребята просили передать предложение. Перебирайся к нам, док. Ты – головастый мужик, что тебе в этом болоте чахнуть? Мы же – удвоенную ставку даем сразу, без дураков.

Я отхлебнул сок из высокого стакана и усмехнулся:

– Ганс, хороший ты парень, просто чудо, почему до сих пор живой и здоровый. Спасибо за предложение, но ты уже пятый, кто подкатывает. И каждому я вынужден повторять: своих не меняю. Пусть у нас болото, пусть мы заплесневевшие динозавры, упустившие свое время... Но я с моей бригадой подыхал столько раз, что слился в одно целое. Увы, мне ходу нет. Стар я для таких шуток.

– То есть деньгами тебя не заинтересовать... А если госпиталь под тебя сварганим? Думаю, местные с радостью вложатся. Представляешь – свой госпиталь. Сестрички на выбор, любая техника. Большим человеком станешь на Тортуге.

– Мне целый авианосец предлагали. Тоже – с девочками, грудой подчиненных и зарплатой до небес. Нет, Ганс, я лучше старлеем остаток доживу, сколько отпущено.

– Жаль... Но если вдруг надумаешь, или подшабашить захочешь – знаешь, где нас искать... Только мы на базу через две недели вернемся, не раньше.

– Хапнули горящий контракт? Удачи тогда вам. Просто так подобные подарки не раздают.

– Прорвемся, док! – засмеялся довольный жизнью и собой молодой парень и косолапым медвежонком выкатился из-за столика.

Действительно, неплохой парень. На гладиаторской тренировке ему разбили колено. И когда наши парни вломились в анклав, рабовладельцы как раз думали, что делать с инвалидом – оставить убирать трупы с арены, или пристрелить. Я собрал Гансу сустав заново. Хромота осталась, и стометровку пробежать быстрее чемпиона парню не светило. Но бегать марш-броски и штурмовать стены он уже мог без проблем. Вопрос лишь в том, не найдут ли они эти проблемы в своем спешном выезде на экстренный контракт. Надо будет заканчивать ужин и заглянуть к командиру. Может, что разузнаю. Или, наоборот, поделюсь свежей информацией...

* * *

В два часа ночи бригаду построили по тревоге. Хмурый подполковник кратко обрисовал ситуацию:

– Все знают, что половина бывших рабов организовала отряд наемников «Молодые волки». И все знают, как они вели себя последние дни. Вчера утром попытались вломиться на наши арт-склады. Дело чуть не дошло до стрельбы... Я получил информацию, что их новый контракт – подстава. Парней специально отправили сопровождать караван в рыбные поселки, чтобы по дороге пришлепнуть... Я довел информацию до командования «волков», но в ответ услышал лишь матерщину и кучу дерьма в наш адрес. Похоже, мы окончательно разошлись по разные стороны... Поэтому, я объявляю приказ по бригаде: мы остаемся в расположении базы в течение ближайших двух суток. Никакой помощи «волкам» оказываться не будет. Любые заказы на спасение этой группы бригада принимать не будет... Вопросы есть?

Вопросов не было.

А утром наши радисты поймали на чужих частотах крики о помощи. И мы молча слушали, как горят заживо в своих легко бронированных машинах молодые ребята, возмечтавшие одним ударом обогатиться на Тортуге, в городе, пожравшем тысячи и тысячи им подобных.