– Потому что вчера это бы не сработало. И не сработает завтра. А сегодня можно проскочить... Мы в усилении, в пригородах. Частный звонок в любой полицейский участок в нашей зоне ответственности и сообщение об угрозе волнений в «цветных» районах.

– Смысл? – Кокрелл никак не мог сообразить, куда я клоню.

– Продуктами и медициной мы запаслись, спасибо расхлябанности часовых на складах «под списание». Но много ли мы навоюем с нашим железом? А любой клуб у латино или ганга-братьев даст нам кучу оружия. Не знаю насчет пулеметов, но что-то наверняка должно быть. И дополнительные средства связи. И всякие полезные для вас штучки... Ну, не веришь мне, давай парней спросим, у кого знакомые в этих районах. Должны же они знать, ротный! Про нужные подвалы, про возможную добычу... Ты же в этом понимаешь куда больше меня, «пиджака» в халате... К утру распихаем добытое и вечером с баулами на вылет. Никто нас даже проверить толком не успеет...

Несколько человек, слушавших нашу перепалку, в унисон пропели:

– «Бакарелла»! Танцы, бабы и перевалочный склад братвы из «Конгеладо»...

Так неожиданно полковник получил целую роту добровольцев на ночное патрулирование.

<p>04. Джамп-джамп, макаки</p>

Я смотрел на сотню стволов, направленных мне в лицо, и пытался сглотнуть. Все же неприятно ощущать, что судьба-злодейка взвешивает твои шансы увидеть рассвет и нахально сбрасывает гирьки с весов с пометкой «Макс Убер». Похоже, моя идея по тихому вскрыть склады одного из криминальных кланов умерла, не успев толком появиться на свет.

– Эй, это что за дело?! Вас не звали, уроды, валите! – истерически заверещал из разномастный толпы писклявый голос. Вокруг меня защелкали предохранители автоматов, и градус ненависти в залитом неоновыми огнями зале резко повысился.

Я медленно поднял руки и сделал осторожный шаг вперед. Потом другой.

– С «рыбных» кварталов кто-нибудь есть?! А с восемьдесят пятой трассы? Или с латино-баскаты? Неужели никто меня не знает?

Недоброжелательно молчащая толпа продолжала буравить меня сердитыми взглядами, пока сбоку не показался молодой парень в распахнутой жилетке. Его обнаженную грудь украшали многочисленные наколки, с распятой Девой Марией в центре композиции.

– Так это «лепила» с больницы! Ромеро, ты что, не помнишь? Он тебя штопал тогда, после Пасхи! Ну?!

Я лихорадочно порылся в памяти: Пасха, ранение, кто-то из чужого для меня района... Поножовщина? Нет, не было... Тогда свои отличились. Может, разборки за территорию?.. Вряд ли, это было чуть раньше... Бытовуха, бытовуха, свадьба и стрельба по пьяному делу... Вот! Вспомнил! Неудачный налет на банк и три боевика, получившие очередь в спину! Я закивал:

– Да, Ромеро! Вы еще потом телевизор в палату привезли, в подарок... Я помню вас. – Народ зашевелился. Мне удалось чуть-чуть отодвинуть начало стрельбы и я зашипел солдатам, сгрудившимся рядом с выбитой дверью: – Уберите оружие! Ну! Мы пришли договариваться, а не подохнуть за сутки до вылета!..

Медленно-медленно стволы автоматов и дробовиков пошли в низ. Еще была вероятность сцепиться в кровавой свалке, но я уже говорил, говорил и говорил, пытаясь достучаться до чужих сердец:

– Парни, вы простите за замочек, что так неудачно открыли. Думали, к друзьям идем, а пускать не хотели... А ведь мы соседи, из сводной бригады. Вон, рядом с ипподромом стоим. Жаль, что в отгулы не отпускали, а то бы давно попили пивка все вместе...

Кто-то уже увидел знакомых, справа даже успели помахать рукой. Дело пошло на лад.

– Вы же меня знаете, я не одному из вас дырки «штопал» и сыновьям разбитые колени зеленкой мазал. Переехал потом, но недавно сюда же и вернулся... Мы на огонек заглянули перед отлетом попрощаться. Думали, последнее «прости» сказать... Ну и поменять чего, из ненужного вам. Так, по мелочи...

Народ засмеялся. Похоже, амплуа клоуна теперь навечно останется со мной. Шизанутый доктор на арене... Лишь бы не стреляли...

– Вы посмотрите на нас! Мы, гордость армии, гордось смешанных кварталов! Мы врагов голыми руками порвем, как доберемся! Голыми руками, честное слово!.. Потому что крутые пушки и броники отдали «диетическому мясу» из гвардии. А мы так, с остатками со складов... Ну, или что по дороге прихватим... Пока хозяева в клубе тусуются... Возьмем попользоваться, чтобы оборванцами совсем не выглядеть. А потом вернем, кто домой доберется...

Смех потихоньку стих. Я чуть напрягся, но навалившаяся тишина была не враждебной. Похоже, что вооруженные до зубов хозяева клуба посмотрели на незванных гостей совсем по другому, заново оценив латанные разгрузки, пошарпанные каски и видавшие виды штурмовые винтовки.

Из толпы выбрался тот самый Ромеро: красавец мужчина с иссиня черными волосами, забранными в роскошный хвост. Глядя, как он медленно идет мне на встречу, я окончательно вспомнил его залитую кровью спину и долгий месяц череды мироопераций, поставивших гангстера на ноги.

– Не кишись, респетадо *. У меня племянник в легкой пехоте, неделю как забрали... И у свояка двое мальчишек к вам призвали... Говоришь, и в армии нас делят на «правильных» и «мусор»?