Читаем Доисторическая Европа полностью

Еще более впечатляющий по размерам камень можно увидеть в другом районе Вологодской области, неподалеку от Тотьмы на реке Сухоне. Это – камень Лось, гранитная глыба на стрежне, в два раза превосходящая размерами знаменитый Гром-камень, на котором стоит конная статуя Петра в Петербурге. Название "Лось" этот самый большой надводный камень-одинец на Сухоне получил из-за углубления в его поверхности в форме копыта. Впервые мы находим о нем упоминания в XVI веке. Предполагают, что в языческие времена Лось служил своеобразным капищем, а, возможно, и местом жертвоприношений. Площадь его надводной поверхности действительно была значительной: согласно преданию, Петр I во время путешествия по Сухоне остановился на Лосе, чтобы отобедать. За это его и зовут иногда "Царев стол". В 1950-е годы глыбу пытались взорвать, чтобы улучшить условия судоходства по реке. Камень от этого, однако, потерял лишь небольшую часть. И даже сегодня, когда он появляется из-под воды после весеннего паводка, он производит весьма внушительное впечатление.

Возможно, что какие-то из этих и подобных им "следов" были выбиты или "подправлены" человеком. Но подавляющее большинство из них имеет явно естественное происхождение.

Что касается камней-"чашечников" и валунов с непонятными знаками на их поверхности, то с ними все обстоит гораздо сложнее. Главный вопрос – нанесены эти углубления и значки человеком, или же они возникли под воздействием природных явлений?

Каково бы ни было их происхождение, в народной традиции как "следовики", так и "чашечники" связаны с магией: например, дождевая вода, собирающаяся в углублениях, почитается целебной.

Больше всего загадочных камней выявлено в северо-западных районах Центральной России – в Тверской, Новгородской, Ленинградской областях.

Одним из первых на эти удивительные камни обратил внимание поэт-декабрист Ф. Н. Глинка, который, будучи в ссылке в своем тверском имении, в усадебном парке собрал целую коллекцию таких валунов.

В "Русском историческом сборнике" в 1832 году Глинка подробно описал свою необычную коллекцию, а об одном камне-следовике опубликовал отдельную статью: "Черный камень, небольшой в объеме, но весьма тяжеловесный, обвит весь разнообразно как бы тесьмою или лентой, на нем же иссеченной. На одном конце этого камня явственно иссечена стопа как бы обутого человека (ибо виден каблук и след), на другом, противоположном, узел с раскинутыми концами. Весь камень имеет вид спеленутой мумии".

Некоторые углубления на поверхности обнаруженных Глинкой камней имели вид каких-то загадочных письмен. Причем эти "письмена" отдаленно напоминали руны, какими когда-то пользовались викинги.

Глинка сделал копию с одной из таких "надписей", и вроде бы какой-то специалист из Копенгагенского общества древностей смог даже расшифровать ее следующим образом: "Здесь Ингвар поднят на щиты".

В XIX веке, к сожалению, этим камням, собранным Глинкой, мало кто придавал значение, и специально они более не исследовались. Позже часть его коллекции попала в Калининский (Тверской) краеведческий музей, где и лежала во дворе. Но в годы Великой Отечественной войны эти камни непонятным образом пропали. Так что ныне подтвердить или опровергнуть наблюдения и выводы Глинки не представляется возможным.

В том же XIX веке, и примерно в тех же местах, в Тверской губернии, на берегу озера Бологое у села с тем же названием археолог П. А. Путятин нашел невзрачный камень с непонятными лунками и точками. В расположении этих точек ученые увидели созвездия Большой Медведицы, гончих Псов, Волопаса и Дракона. Слепок с камня Путятин отослал известнейшему французскому астроному и популяризатору науки К. Фламмариону, который после изучения копии пришел к выводу, что древние люди (археологи датировали камень, найденный у Бологого, VI-IV тысячелетием до н. э.) обладали уже определенными астрономическими знаниями и внимательно наблюдали за небесными светилами в целях скорее всего ориентации в пространстве и времени. Заметим, однако, что ученые североевропейских стран, занимающиеся изучением похожих камней Скандинавии, такую трактовку расположения знаков и лунок на "чашечниках" и "следовиках" исключают.

В окрестностях Селигера, у истоков Волги, издавна бытуют рассказы о камнях-валунах с непонятными знаками, напоминающими следы человека или животных, лежат камни обычно в глухих местах, в лесах да болотах, и добраться до них трудно; кажется, будто уходят они от искателей. По мнению иных бывалых людей, валуны положены для охраны кладов. Кое-кто пытался добыть схороненные сокровища, однако удачи не было.

Рассказы старожилов заинтересовали научного сотрудника Музея М. В. Фрунзе в Шуе С. Н. Ильина, который бывал в этих местах.

Как говорится в опубликованной много лет назад в "Огоньке" статье, в 1940 году Сергей Николаевич Ильин нашел первый следовик, как он назвал камень, в 1945 году – второй. Находки убедили его в том, что камни — это действительно большая ценность, только не для кладоискателей, а для археологов.