Читаем Договорняк полностью

Печатал я и печатал свои критические заметки о родном футболе. И уж давно осознал, что стал, по сути, невыездным, – это в наше-то дюже демократическое время. Просто привык, что чиновники сначала союзной федерации футбола, затем Российского футбольного союза (в общем-то, почти одни и те же люди) с упорством, достойным лучшего применения, отфутболивают меня. Отказывают, например, в аккредитации на крупнейшие соревнования – чемпионаты Европы, мира. Разумеется, в отместку за те самые острые публикации, в том числе о «договорных» матчах, нечистоплотности функционеров и так далее.

В целом относился я к этому стоически, знал, на что шел. Но все-таки недоумевал, иногда вопрошая – доколе? Ведь только у нас футбольные чиновники распределяют эти окаянные аккредитации. Во всем цивилизованном мире именно журналистские организации занимаются подобными вопросами, а никак не спортивные функционеры.

И вот набрался я как-то наглости и позвонил известному телекомментатору Владимиру Перетурину, подвизавшемуся в свое время в РФС руководителем комитета по связям с общественностью, то есть отвечающим за работу с коллегами-репортерами. Дескать, хотелось бы мне воочию понаблюдать, как же распределяются заветные аккредитации на крупные соревнования. А надвигался чемпионат мира 1998 года во Франции.

Получив несколько неожиданно согласие от Перетурина, я приехал на заседание означенного комитета в здание ОКР на Лужнецкой набережной (там же тогда располагался офис Российского футбольного союза). Любопытство распирало: и как это таинство свершается?

Впрочем, любопытство умерить так и не удалось. Меня, на тот момент специального корреспондента одной из центральных газет – «Труда» попросили все-таки освободить помещение еще до начала процесса распределения. «Это дело тонкое, серьезное, не для чужих глаз и ушей», – молвил мне вслед «куратор» комитета по связям с общественностью, генсек РФС Владимир Радионов.

Чуть позже Владимир Перетурин скажет: «Ну, зачем вам, Алексей, аккредитация? Вы не столько о футболе пишете, сколько о скандалах…» Подтекст был предельно ясен: будь журналист лояльнее к чиновникам РФС, играй с ними, образно говоря, «договорные», подковерные матчи, заветный билет на первенство мира в ту же Францию был бы гарантирован. А так, от ворот – поворот.

В своей трудовской заметке я так и написал, что все эти комитеты и комиссии в составе РФС – лишь ширма для президента РФС. Этот господин привык с «барского плеча» раздавать аккредитации репортерам, безотчетно симпатизирующим ему. Я к этой категории не относился и относиться никогда не стану ни при каких обстоятельствах. Знаете, честь и внутренняя свобода дороже всяких «подарков» от глубоко ущербных чиновников. «Формально мы якобы несвоевременно подали заявку на аккредитацию, – рассказал мне тогда редактор отдела спорта «Комсомольской правды» Владимир Козин. – Но истинная подоплека не вызывает сомнений. В РФС сильно обижены на наши острые, нелицеприятные публикации в свой адрес». В общем, Козина тоже, как и меня, «технично» футболили: пресс-служба РФС ссылалась на вето Колоскова, тот же делал вид, что данный вопрос – не в его компетенции. Так что футбольный ЦК (РФС) сделал «невыездными» репортеров сразу нескольких крупных изданий.

«Однако никакие неуклюжие «санкции» по отношению к газете и конкретному журналисту не заставят нас менять своей принципиальной позиции, – заканчивал я свою заметку. – Она основана на идеалах чистоты, добропорядочности. И не стоит господам из РФС даже питать иллюзий – «подлаживаться» под них ни я, ни газета не будем. Многочисленные читатели – поклонники футбола поддерживают нас в отстаивании принципов честной, благородной игры».

Кстати, читатели действительно нас яростно поддерживали, я даже не очень-то рассчитывал на такой всенародный одобрямс. Письма людей, рядовых болельщиков – своеобразная реакция на наши жесткие выступления в адрес чиновников РФС – приходили в редакцию буквально пачками. Часть из них мы, естественно, публиковали. Любители футбола болезненно реагировали тогда на невыход сборной России в финальную стадию как раз того чемпионата мира, который должен был состоиться на полях Франции. Они не жалели эпитетов в адрес функционеров. Вот некоторые выдержки, например, из коллективного письма шахтеров-горноспасателей из Ростовской области (всего 22 подписи):