Читаем Дочери Луны полностью

Мэг улыбнулась, вспомнив, что рассказывала про те давние времена Ева. Она быстро подсчитала… да, ему было восемьдесят, даже, может быть, больше. Она спросила его, как он проводит свои дни, и он принялся беспечно расписывать свою жизнь, и это почему-то показалось ей трогательным.

– Здесь хороший уход, душенька! – засиял он. – Уход за каждым, а в мои годы это так важно! Ты знаешь, все очень неплохо: ежедневные прогулки, какая бы ни была погода – взглянуть на море, да и вообще, для того чтобы убедиться в правильности метеорологических прогнозов. Каждую неделю поход в театр – разумеется, это ведение Миранды. Прогулки по художественным выставкам – это уже твое ведение. Я еще заглядываю в офис. Обед в клубе. Да я еще по-прежнему в правлении школы в Стэпле.

Там как раз преподавала тетя Мэгги. Мэг ласково улыбнулась ему.

– Мы должны вас благодарить за столь многое – мы ведь даже не обо всем и знаем.

– Ерунда. После смерти Мэгги остались вы, две девчушки, вы помогли мне жить дальше. – Он подозвал официанта. – Я не так уж хорош при близком общении – так ведь теперь говорят, правда? Мы с Мэгги… никогда не сближались. Но я всегда о вас думал. И на расстоянии я совсем не плох.

Он расспросил про пудинги и повернулся к ней, предлагая заказать рисовый.

– Это он только так жутко скучно называется, а на самом деле это самый вкусный домашний пудинг. И самый настоящий. Мускатный орех, вкус топленых сливок, нежнейший.

Мэг кивнула. Она не могла говорить. Она чуть было не сказала ему, как возможно было близкое общение – какое установилось у тети Мэгги с ее племянницами, как у нее с Эми Смизерс. Но что это значило теперь? Он был по-своему счастлив, да и теперь не горюет.

Она задумчиво произнесла:

– Как по-разному можно быть счастливым.

Эми спала, и завтрак их затянулся до двух часов. Его обеспокоило то, что она собралась ехать в Лондон нынче же вечером.

– А как ты управишься с ребенком? Такое долгое путешествие.

– В четыре отходит поезд. В девять он приходит на Паддингтон. Я возьму такси, оно довезет меня прямо до дверей. Или прогуляюсь.

– А твой муж тебя встретит?

– Его нет. Дела.

– Тогда, пожалуйста, Маргарет, возьми такси. Я читал такие ужасы о ночном Лондоне.

– Возьму непременно.

Но он продолжал волноваться.

– А Питер Сноу? Ты же сказала, что он болен. Он сумеет присмотреть за детьми?

– Будут присматривать друг за другом в выходные. Я хочу, чтобы к понедельнику Миранда вернулась.

– Миранда? – Он удивился. – Но она на гастролях – они представляют «Сон в летнюю ночь». Я думал, ты знаешь.

Мэг откинулась на спинку стула и принялась тщательно расправлять салфетку.

– Именно поэтому я и хотела с вами встретиться. Я уже две недели не могу с ней связаться. – Она перевела дух. – Мистер Брэкнел, она обязана вернуться домой. Я сказала вам, что Питер не совсем здоров. У него было – а может быть, есть и сейчас – сильнейшее нервное расстройство.

– Великий Боже! – Старичок даже подпрыгнул. – Когда мы с ним встречались – прошлой осенью, – он казался таким славным парнем. Был совершенно уверен, что Миранда должна воспользоваться приглашением труппы «Третейский судья».

– Он и сейчас уверен. Ей следует сломить эту непреклонность.

– Ну… ты можешь связаться с ней через мисс Пак в Эксетере – это ты знаешь.

– Я оставила для нее кучу сообщений. Она мне не перезвонила.

– Может быть, ты недостаточно ясно выражалась?

– Я просто сказала, что он болен. Но даже мисс Пак решила, что, если его хорошенько подкормить, он выздоровеет. – Она вздохнула. – Честно говоря, ему гораздо лучше, так что в каком-то смысле она была права. Но это… как рана, которая затянулась, но не перестала болеть. – Она покачала головой. – Я не могу рассказать подробнее, мистер Брэкнел. Слишком многое произошло между нами за последние годы…

Он перебил ее:

– Другими словами, Миранда знает, что малышка Эми – дочь Питера. И она расчистила поле.

Она опустила глаза и через некоторое время просто сказала:

– Да.

– А ты этого не хочешь.

– Нет. – Она подняла глаза. – На самом деле я никогда этого не хотела. Я вроде вас. Общение на расстоянии.

– Я… понимаю. – Он, задумавшись, умолк. Потом произнес: – Маргарет, а может быть, между Мирандой и Питером действительно все уже кончено? Если бы ты была уверена, что это так, это что-нибудь изменило бы?

– Нет, – тихо, хотя и твердо произнесла она.

– Я рад. – Он улыбнулся. – Мне нравится Чарльз Ковак. – Не дожидаясь, что она скажет в ответ, он продолжал: – У меня есть адрес Миранды. Думаю, ты можешь написать ей. Хотя я полагаю, что это пустая затея.

– Нет. Есть вещи – и это что-то очень серьезное, – из-за которых им просто необходимо быть вместе.

– А как же «Третейский судья»?

– Подождет. Для труппы останется еще куча времени.

– Никогда не слышал, чтобы ты рассуждала так решительно.

Наконец улыбнулась и она.

– А я раньше никогда не чувствовала себя такой уверенной.

– Я могу дать тебе ее номер телефона, – предложил он. – Можешь позвонить прямо завтра. Тогда в воскресенье наверняка сможешь поймать ее.

– Спасибо. Спасибо вам, мистер Брэкнел.