Читаем Дочери Ганга полностью

Толпа орущих индийцев принялась штурмовать сильно опоздавший поезд. Люди протискивались в двери, лезли в окна, взбирались на крыши вагонов. Патриция Блэйд застыла в растерянности, а Джейсон ринулся в свалку.

На полках, на полу, в проходах сидели, стояли, лежали мужчины, женщины, старики и дети. Джейсон с трудом отвоевал краешек скамьи и усадил мать. Сам встал рядом, пытаясь хоть как-то оградить ее от толпы.

За окнами проплывали серовато-желтые дали. Кое-где мелькали зеленые заплаты рисовых полей, появлялись и исчезали тонущие в жарком мареве деревушки.

Патриция Блэйд достала веер и принялась обмахиваться. Джейсон подумал, что матери придется очень и очень нелегко: она привыкла к многослойной одежде, а еще всегда и всюду, что называется, соблюдала протокол. Для нее было немыслимо выйти на улицу без шляпки или перчаток.

А еда? Ратна готовила индийскую пищу, к которой Джейсон уже привык. Он попросил ее сварить к приезду свекрови простой рис, без специй, и нарезать овощей, также ничем их не приправляя.

Ратна обещала приготовить курицу «не остро», но он не был уверен, что она справится, просто потому что любое, с ее точки зрения, «не слишком острое» блюдо вызывало во рту европейцев самый настоящий пожар.

Незадолго до прибытия поезда Джейсон купил матери связку ароматных, тающих во рту бананов и пару сочных манго, но на большее не рискнул.

Патриция Блэйд продолжала разглядывать смуглых индианок в ярких сари, с корзинками и узлами в руках. Усевшись на вещи, они беспрерывно тараторили на совершенно непонятном, каком-то тарабарском языке.

– Мне очень хочется познакомиться с твоей женой. Кажется, у нее есть тетка? Она живет с вами? – промолвила она и тут же продолжила: – Надеюсь отдохнуть в их обществе после всех этих…

Обведя взглядом соседей, она сделала неопределенный, но на самом деле достаточно выразительный жест. Джейсон понял, что дольше тянуть нельзя.

– Я должен кое-что сказать тебе, мама. Это не та девушка. Свадьба, о которой я тебе писал, не состоялась. Я женился, но не на англичанке, а на индианке. И у нее, как и у меня, ничего нет.

Мать замерла. Джейсон ее понимал. Знаменитая британская гордость, смешанная с инстинктивным презрением к жителям колоний, была у нее в крови. Вопрос заключался даже не в деньгах, а в чести семьи, судьбе рода, испорченной «грязным» браком. Ему было нелегко подобрать надлежащие слова.

– Но как же так получилось? А главное – почему? – растерянно проговорила Патриция.

Перед взором Джейсона встало лицо Ратны. Что бы он ни говорил ей, что бы ни делал, какие бы решения ни принимал, она смотрела на него широко раскрытыми глазами, полными безграничной доверчивости и безмерной любви. В ее взгляде было некое колдовство, какие-то чары, названия которых он не ведал.

Джейсон не был настроен делиться сокровенными мыслями ни с кем, даже с матерью. К тому же она едва ли могла бы его понять.

– Мне трудно объяснить это, мама.

Ее взор был полон тревоги. Джейсон понимал, что должен быть признателен матери хотя бы за то, что она не упала в обморок от такого известия.

– И ничего нельзя изменить?

– Ничего. Ратна – моя жена, а Айрон – мой сын, – ответил Джейсон и добавил: – Не беспокойся, я постараюсь воспитать его в наших традициях.

Патриция Блэйд покачала головой.

– Англичанин с кожей индийца и индиец с образом мыслей белого человека будут одинаково чужими и тут, и там.

– Я приложу все усилия к тому, чтобы этого не случилось.

– Есть вещи, на которые человеку сложно повлиять. Ты наверняка уже одинок в своем окружении.

Здесь мать попала в точку. Она всегда была проницательна и умна. Джейсон не на шутку встревожился. Если Патриция Блэйд категорически отвергнет Ратну им всем придется несладко.

– Твоего сына не возьмут ни в одно английское учебное заведение… И чем он займется?

– Зачем задаваться таким вопросом? Он еще слишком мал.

– Я задумывалась о твоей судьбе с того самого мгновения, как ты родился.

– Тем не менее все вышло совсем иначе. – Джейсон взял мать за руки. – Пойми! Здесь нет людей, которые осудят нас до такой степени, чтобы нам было некуда податься. Мы живем в военном поселке, где нет ничего похожего на общество, к которому ты привыкла.

Сказав это, он подумал о том, что там нет и много чего другого.

– Она очень черная? – обреченно произнесла Патриция.

– Вовсе нет. Темнее, чем мы, но ненамного.

– И как мне с ней общаться?

– Ратна говорит по-английски. Конечно, не очень хорошо, да и не все понимает, но она постепенно запоминает все новые и новые слова. В тех условиях, в каких мне приходится жить, лучше иметь индийскую жену. Они очень преданные и неприхотливые.

Конечно, Джейсон женился на Ратне совсем не поэтому, он просто пытался хоть как-то оправдаться перед матерью.

– Ты собираешься остаться в Индии?

Джейсон обратил взор к окну. Они ехали мимо какой-то деревни. Во дворах женщины месили руками кизяк. Тянуло дымком, виднелись окаймленные низким кустарником поля, манговые деревья с их раскидистыми кронами и желтовато-коричневая кромка далеких холмов.

– Да, – медленно произнес он. – Того, что было в Лондоне, уже не вернуть.