Читаем Дочери дракона полностью

Дороговато, но мне все равно, и я соглашаюсь. Мы выезжаем на главный бульвар и едем на юг, к реке Ханган. Небо затянуто коричневым маревом. Похоже, день опять будет знойный. Мы едем через деловой район Сеула, мимо больших универмагов «Косни» и «Хёндэ» и десятков модных бутиков — «Булгари», «Гуччи», «Джимми Чу». Кроме бутиков, здесь есть сотни магазинчиков поменьше с неоновыми вывесками на корейском, английском, японском, китайском и еще каких-то языках, которых я даже не могу опознать. Повсюду модные кафе и дорогие рестораны. Уличные торговцы суют свой товар прохожим. На тротуарах полно людей, а на мостовой — машин. Мы переезжаем через Ханган по мосту Мапо. Вокруг нас стоят, как солдаты по стойке смирно, сеульские небоскребы.

Мы переезжаем еще один мост и сворачиваем в следующий торговый район. Водитель явно выбрал маршрут подлиннее — наверное, хочет показать, что не зря взял с меня такие деньги. Да и ладно. У меня поднялось настроение, мне даже нравится эта небольшая экскурсия. Я подвигаюсь к краю сиденья и опускаю окно. Такси сразу наполняют запахи: уличная еда, автомобильные выхлопы и смог большого города. Я вижу неоновые огни, вывески на корейском, людей в одежде самых разных стилей, крошечные автомобили, такси с голубыми крышами, шумные грузовики, у которых по бортам тоже тянутся корейские буквы. Повсюду высоченные жилые здания. Машины гудят, моторы грузовиков ревут, уличные торговцы вопят, атмосфера полна энергии и напора.

Так вот она какая, Корея. Наконец-то я оторвалась от организованной группы и вижу настоящую жизнь страны. Корея — не только дворцы, музеи и туристические местечки, куда нас возили на экскурсии. Корея тут, на этих улицах. Вот где я родилась. У меня с этими людьми общая ДНК. Я начинаю верить, что найду здесь ответы на мучающие меня вопросы.

А еще у меня теперь есть гребень. Он должен значить что-то важное. До сих пор мне некогда было его как следует изучить, поэтому я достаю сверток из сумки и разворачиваю. Поднеся гребень поближе к глазам, я рассматриваю его, ищу, не упустила ли чего. Темно-зеленый, почти черный черепаховый панцирь безупречно сочетается с белой слоновой костью двухголового дракона. Меня снова восхищают изящные зубцы и плавные очертания гребня, а золотая кромка идеально уравновешивает композицию. Интересно, откуда та старуха взяла такую великолепную вещь. Интересно, почему она считает, что гребень должен быть у меня.

— Что это у вас?

Я вскидываю голову. Мы стоим у светофора. Водитель развернулся ко мне, перекинув локоть через спинку сиденья. Он показывает на гребень.

— Ну, просто… подарок, — говорю я.

— Подарок? — переспрашивает он. — Честно? Штука-то непростая! Кому дарите?

— Нет-нет, это мне его подарили. — Я поспешно заворачиваю гребень и сую его в карман.

Парень ухмыляется, демонстрируя плохие зубы.

— Везет же! Непростая штука, очень непростая!

Я отодвигаюсь подальше и спрашиваю, долго ли нам еще ехать. Он говорит, что мы почти на месте, и поворачивается обратно к рулю. Свет на светофоре меняется, и мы снова трогаемся.

Улицы, по которым мы едем, становятся грязнее, а краски вокруг уже не яркие, а унылые. Мы находимся в сеульской версии гетто. Народу тут мало, и я впервые вижу в Корее мусор на тротуарах. Я поднимаю стекло и отодвигаюсь от окна. Мы сворачиваем на узкую улицу, застроенную жилыми домами трущобного вида, и подъезжаем к тротуару. Таксист объявляет, что мы приехали.

Машина стоит перед неприглядной восьмиэтажкой. Из половины окон свисают проржавевшие кондиционеры. Одно окно открыто, и оттуда вниз на улицу бессмысленно глазеет женщина. По тротуару бредет старик, шаркая ногами. Над обветшавшей дверью надпись на корейском и номер 315. Я спрашиваю водителя, точно ли это нужный адрес. Он уверяет, что точно.

— Мне подождать? — спрашивает он.

Я оглядываю грязную улицу и понимаю: если отпущу такси, придется несколько кварталов тащиться по этому жутковатому району, чтобы найти другое.

— Да, лучше подождите, — прошу я.

— Хорошо, — говорит водитель, выключая двигатель. — Пятнадцать американских долларов за пятнадцать минут. Только сначала заплатите тридцать пять за дорогу сюда.

Я достаю из сумки тридцать пять долларов и даю ему, потом вылезаю из такси и смотрю на дом. Предупреждаю таксиста, что не знаю, сколько тут пробуду. Парень отвечает, что подождет сколько надо.

— Пятнадцать долларов каждые пятнадцать минут, — повторяет он.

Я иду к двери. Древнее переговорное устройство с длинным рядом кнопок еле держится на стене. Я достаю из кармана записку и проверяю номер квартиры: 627. Провожу взглядом вдоль ряда кнопок, пока не нахожу нужную, но пока не нажимаю.