Читаем Дочь змеи полностью

И они, не сдержавшись, нервно рассмеялись.

* * *

Когда они вернулись к реке, Ренн сказала, что ей надо сжечь добытую шерсть маммута. Торак запротестовал: огонь – это слишком опасно.

– Один клок или два, не больше, – стояла на своем Ренн. – Никто ничего не заметит.

– Нет, – сухо ответил Торак и язвительно добавил: – Ведь дым от паленой шерсти никак не почуешь на расстоянии трех дней пути.

Но Ренн упиралась, и Торак, тяжело вздохнув, кинул ей мешочек с трутом.

Потом он нашел плоский кусок базальта, Ренн развела огонь и начала жечь шерсть маммута. А Торак, кашляя, размахивал рукой, чтобы хоть как-то отогнать дым.

Ренн в равных частях смешала пепел с «кровью земли», кровавиком и сосновой живицей. Какую-то часть получившейся мази втерла Тораку в лоб и в грудь, он то же самое сделал для нее, а еще немного втер Волку между ушей, чтобы тот не мог слизать магическую мазь.

– И это защитит нас от демонов? – спросил Торак.

– Да, особенно от Наигинна. Он терпеть не может «кровь земли» и кровавик, а маммутов до ужаса боится. Я видела, как его коробило, когда пепел от обгоревшего скелета попал ему на башмаки.

К этому времени они совершенно выдохлись, но Торак все равно решил сделать для Ренн нож из осколка черного кремня и обломка рога оленя. Сосновой смолы, чтобы скрепить кремень с рукоятью, под рукой не было, поэтому он привязал осколок кремня к обломку рога сухожилием из своего мешочка с припасами. Но сначала намочил сухожилие, чтобы оно, высыхая, плотнее крепило кремень к рукоятке.

Он собрался намотать очередной слой, но Ренн протянула ему несколько волос шерсти маммута.

– Обмотай вот этим.

– Я думал, ты все сожгла.

– Припасла немного, чувствовала, что они мне еще понадобятся.

Торак протянул Ренн готовый нож.

– Надо еще кое о чем поговорить, – понизив голос, сказала Ренн. – Загадка. Об острове из птиц я тебе уже рассказала. Ты нашел лес на земле без деревьев.

– Остается третья часть: спасти будущее, сжигая настоящее.

– В Вайго у меня было видение. Я видела людей из Глубокого Прошлого, людей, которые охотились на маммутов, пока те все не вымерли. Маммуты на этом Острове… Они последние из рода. Я не знаю, о чем говорится в третьей части загадки, но мне кажется, что «прошлое» – это маммуты.

– Но эта загадка о том, как найти то, что ищешь. Я нашел тебя, тогда почему…

– Не думаю, что она только про нас, Торак. Я, после того как ушла из Леса, видела во сне мать. Такое Наигинн не мог подстроить.

Торак нахмурился:

– Я кое-что вспомнил. В ночь, когда Дарк рассказал, почему ты ушла, мы с ним видели Самое Первое Дерево. Оно указывало на север. Такое Наигинн тоже не мог подстроить. Что это значит?

– Не знаю, но, что бы ни случилось, я буду к этому готова.

Пока они разговаривали, Ренн сшила мешочек из обрывков повязки Торака. Он наблюдал, как она с серьезным лицом ссыпала в него оставшийся пепел, а потом спросил:

– Думаешь, тебе и это понадобится?

– Уверена, – ответила Ренн и вернула ему мешочек с приспособлениями для шитья.

– Ты когда последний раз спала?

– Даже не помню. А ты?

– Тоже не припомню.

Немного помолчали, думая про Наигинна.

– Из-за маммутов он близко не подойдет, – сказала Ренн.

– А Волк, если что, нас предупредит. Да и Рек с Рипом тоже.

Они нашли небольшое углубление под валунами и с помощью веток ивы превратили его в подобие убежища. Ветки потоньше Ренн уложила на землю и присыпала листьями папоротника, а Торак разорвал по шву свой спальный мешок, чтобы они вдвоем могли им укрыться.

Когда он забрался в убежище, Ренн, лежа на боку, уже тихо посапывала во сне. Торак лег сзади и уткнулся лицом в ее волосы. На дереве неподалеку от убежища чистили перья Рип с Реком, и настороженно принюхивался Волк. Торак впервые с тех пор, как покинул Лес, почувствовал намек на умиротворение.

Он обнял Ренн, решил, что будет стеречь ее сон, и тут же уснул.

* * *

– Мы зашли слишком далеко на запад, – сказала Ренн. – Я не помню эти места.

Они надели щитки от солнца, и Торак не видел выражение глаз Ренн, но по голосу слышал, что у нее дурные предчувствия.

Ни он, ни она толком не выспались, утром сразу отправились в путь и весь день карабкались по каменистым склонам. Они чувствовали дыхание ледяной горы, но черный, словно обугленный, склон оврага скрывал ее из виду.

Камни покрывал тонкий слой льда, Торак остановился и привязал к ступням «когти ворона». Пошел снег, сначала редкий, а потом повалил стеной. Волк опередил их на два прыжка и исчез.

Торак уловил приглушенный рокот воды, они обогнули отрог, и рокот резко превратился в громкий рев.

Над ними возвышалась ледяная гора, каменные склоны из-за клубящегося снега казались серыми, а из похожей на пасть пещеры в подножии обрушивался на землю мутный поток воды.

– Не нравится мне это! – крикнула сквозь грохот воды Ренн.

– Ручей течет на восток, – прокричал в ответ Торак. – Пойдем по течению и выйдем к берегу. Сможешь там лодку найти?

Но Ренн его не слушала, она смотрела на пещеру. Лед вокруг нее напоминал обломки кривых, потемневших зубов.

– Ледяная пещера, где создали Наигинна, – крикнула она. – Он сказал, что в нее есть еще один вход!