Читаем Дочь врага. Мой сладкий грех полностью

Малыш, ты же не посмела отдать себя этому щенку?

Ты же не посмела?!

Зажмуриваю глаза.

Во мне взрывается бомба, которая тикала все эти дни без нее. И эта бомба разрывает меня на ошмётки.

Вот Лиза, рядом, здесь все пропитано ее запахом.

И если она не уйдет отсюда со мной…

Нет! Поднимаюсь с места, проходясь по комнате.

Даже не хочу думать.

Она уйдет со мной.

Не знаю, что буду делать и как этого добьюсь.

Ну сдыхаю я без тебя, малыш.

Посматриваю на часы. Она уже минут сорок в ванной.

Не получится, малыш.

Не получится. Я буду здесь. Не для этого я сюда ехал, чтобы просто увидеть.

Я здесь, чтобы забрать.

Распахнув штору, смотрю на ночной Лондон.

Щелчок – дверь открывается. Ее тихие шаги. Оборачиваюсь.

Лиза переоделась в пижаму. Непривычно закрытая. У меня дома она всегда ходила почти голая, и мой внутренний голодный зверь всегда бесновался. А сейчас на ней длинные шелковые штаны и такая же рубашка с длинными рукавами, застегнутая по горло.

Тоже не получится, малыш. Я же знаю, что там, под пижамой. И это все мое.

Она продолжает делать вид, что я пустое место. Идет в зону кухни, наливает себе стакан воды, выпивает и направляется в сторону кровати.

Иду к ней. Все ближе и ближе.

Лиза резко оборачивается, обнимая себя руками, закрываясь еще больше.

— Не смей ко мне приближаться! — грозно указывает. Но я подхожу к ней вплотную. Отступать некуда, позади малышки кровать. И девочка стоит на месте, не отступая, чтобы мы не упали с ней на эту кровать. — Не трогай!

— Я не трогаю, — поднимаю руки. Но я достаточно близко, чтобы дышать ее запахом и смотреть в глаза. — Я сволочь. Мудак. Да! Но не могу без тебя… — выдыхаю. — Дай мне шанс все исправить. Поехали домой, — голос опять хрипит. Я без сил. Все потратил на самоуничтожение.

— Ах, как у тебя всё просто, — холодно усмехается мне в лицо. — Приехал тут такой красивый, сказал, что мудак, и что? Я должна кинуться тебе на шею, всё простить и отдаться. Да?

— Да, — усмехаюсь.

— Нет! Пошел вон, я сказала! — фыркает она. Упирается руками в мою грудь, пытаясь оттолкнуть. А меня током пробивает в двести двадцать от ее касания. Ловлю ее ладони, прижимая к своей груди. — Ты обещал не трогать!

— Ты первая прикоснулась. Ну дай мне по морде столько раз, сколько тебя удовлетворит. Обзови. Выскажись.

— А ты даже этого не стоишь! — язвительно усмехается.

Да, девочка умеет бить, не касаясь. Больно. Но я боли не боюсь. Я и так уже почти сросся с этой ноющей болью.

— Не стою, — качаю головой, отпуская ее ладони. Отхожу. — Но хочу, чтобы ты снова в меня поверила. Я был ослеплен местью. Все катилось по накатанной много лет и к тому моменту набрало такую скорость, что остановиться было невозможно. Чего ты хочешь? Отдать завод Литвину? Отдам. Оказалось, что он мне не нужен. Что еще?! — на нервах повышаю голос. — Что? «Бомбу» вернуть? Верну, когда тебя заберу.

— Ааа, теперь ты решил шантажировать меня? Да? — мстительно прищуривается.

Хватает с кровати плед, кутается в него, еще больше закрываясь, и садится в кресло возле окна.

— Нет, я не это имел в виду, — снова прохожусь по комнате. Замираю возле окна. Молчим несколько минут. Но я слышу, как она тяжело дышит. Небезразлично ей. Просто характер и гордость не дают открыться. И именно это меня в ней и зацепило.

Моя малышка с характером.

Моя плохая девочка.

Моя.

Закатываю рукава водолазки. Ночь будет долгой.

Лиза сидит, не двигаясь. Опустила голову на спинку и прикрыла глаза. Но не спит. Я точно знаю, что не спит. Она вся во внимании, улавливает каждое мое движение.

— Кто этот парень, у которого ты провела вечер? — стараюсь спрашивать спокойно. Но выходит плохо, на последнем слове почти рычу.

— Я не обязана перед тобой отчитываться, — отвечает она, не открывая глаза. — Но скажу. Это Максим. Мой новый парень. Люблю его не могу. А ты был ошибкой и опытом. Ты был прав, мы разные люди. Ты слишком стар, — выдает она мне. И меня взрывает. Да, взрывает. Ведь, несмотря на то, что она лжёт, во мне возникают сомнения.

— Прекрати. Это неправда.

— Какая самоуверенная сволочь, — усмехается. Маленькая язва. — Можешь думать всё что угодно. Мне плевать.

— Ты любишь меня? — спокойно, без агрессии и нервов спрашиваю я, смотря на неё. Молчит, сжимая губы, не открывая глаза. — Ты. Меня. Любишь? — выделяя каждое слово, повторяю вопрос. Молчит, кажется, совсем не дышит. — Ну что ты молчишь, малыш? Это же так просто сказать «нет», когда не любишь, — выдыхаю.

Девочка морщится.

— Нет! — вдруг отвечает она. Выходит нервно.

— Не верю! — подхожу к ней. Опускаюсь ей в ноги. Обхватываю ее колени, продолжая смотреть Лизе в лицо. — Я тебе не верю. Неубедительно. Скажи мне в глаза, — шепчу.

Ее красивые глаза распахиваются. Зависаем друг в друге. Как раньше. Только раньше в ее глазах не было столько тоски.

Только позволь, малыш, и я сотру эту печаль с твоего лица.

— Нет, — тоже шепчет. Так неубедительно, что мне становится легче.

— Что нет, малыш?

— Я сказала нет, что непонятно?! — злится, опуская глаза.

— Не понимаю, — провоцирую ее, сжимая колени. — Это же так просто сказать: я тебя люблю.

— Ты забыл добавить «не».