Часть меня понимала, что вины Финна в произошедшем нет – возможно, он действительно был слишком далеко, чтобы помочь Брэндону. Но я не была готова доверять ему, как прежде. Пока нет. Он был так близко. И моя ярость из-за смерти Брэндона должна была найти выход. Я не могла держать это внутри себя, а Финн – ближайшая цель. Я с силой толкнула его, он попытался устоять на ногах, но сила ярости на моей стороне, и он упал, когда я снова толкнула его.

Он вскочил на ноги, протянул руки, пытаясь схватить меня:

– Перестань. Стоп! У нас нет времени на это.

Он подошел ближе и обнял меня – что-то среднее между нежностью и попыткой сдерживания.

– Мне жаль. Стоп, стоп. Не двигайся. Я все видел, понимаешь? Я все видел, но я ничего не мог сделать для него. Нож – это единственное, что у меня было, и если бы я промахнулся, мы все трое были бы мертвы. Все трое. Ты понимаешь это? Мне – Каролина, не двигайся! – мне пришлось принимать решение, и мне очень жаль, но я решил спасти две жизни вместо того, чтобы потерять три. Это … это правда.

Я изо всех сил задергалась у него в руках, пытаясь вырваться на свободу:

– Ты не хотел попытаться. Ты хотел его смерти.

– Это не правда!

– Брэндон, – прошептала я, и потом сдалась. Я положила голову на плечо Финна и позволила ему обнять меня.

– Он тоже был моим другом, – тихо сказал Финн.

Я не была уверена, что верю ему, но какой у меня есть выбор? Я глубоко вздохнула, и Финн отпустил меня. Я отступила, вытерла глаза и поворернулась туда, откуда доносился звук барабанов, эхом разносящийся по долине.

– Кажется, они приближаются.

– Да, и это просто авангард. Если они отправят передовую группу, они окажутся прямо позади нас.

Если он прав, если он не врет, никто дома не будет в безопасности. Враг может оказаться там с минуты на минуту. Чем дольше мы стоим здесь, ругаясь из-за Брэндона, из-за того, что могло бы быть, тем меньше у всех шансов.

Брэндон умер, а я не хочу нести ответственность за гибель людей.

– Пошевеливайся! – приказала я Финну. – Нам надо идти.

ГЛАВА 7

К вечеру мы добрались до лагеря. Было очень тихо. Центр опустел, все жители попрятались в своих хижинах. Я заметила, что некоторые мужчины выглядывают из окон и смотрят на север.

Ничего не происходило. Как будто бы все замерли в ожидании смерти.

Я разозлилась. Хокинс знает о барабанах. Он знает, что армия Альянса приближается. Он знает, что мы не способны противостоять такой угрозе. Мы обучены воевать против небольших диверсионных групп, но против целой армии мы бессильны. У нас нет ни единого шанса.

Но почему, почему, почему он отправил меня с Брэндоном обратно в долину, чтобы еще раз провести разведку? Это ужасно глупое решение! Если бы я была мэром, я бы поверила своему разведчику и организовала бы отступление.

Если бы Хокинс доверился мне, Брэндон был бы жив, и сотни людей, которые сейчас прячутся в этих ветхих домишках, уже были бы по крайней мере в паре миль отсюда. Может быть, в безопасности, а может и нет, но расстояние между ними и армией Альянса увеличилось бы.

У меня не было времени оплакивать смерть Брэндона. Позже… В этот момент я почувствовала, как гнев внутри меня пробудил нечто, что скрывалось в моей душе до поры до времени. Я почувствовала Силу.

Финн бежал рядом со мной через сырую, грязную площадь, на которой обычно встречались жители нашего поселка, чтобы посплетничать, поторговаться и похвастаться добытыми в поисковых экспедициях сокровищами. Здесь мы живем. И если мы не сможем убедить жителей покинуть дома, то здесь мы и умрем.

Я чувствовала запах дыма, подымающегося из труб хижин, но не слышала ничего, кроме звуков наших шагов и дождя, стучащего по крышам.

Малыш Билли Акерс, смеясь, выбежал из дверей своего домика Старейшина Акерс бросился за ним. Он подхватил сына под мышки, поднял его с земли и только затем посмотрел на меня:

– Это правда?

– Да, – прокричала я в ответ. – Скажи остальным, что нам нужно убираться отсюда!

– Но Хокинс сказал…

– Пошевеливайся!

Я не стала останавливаться, чтобы посмотреть, послушался ли Акерс. Никто из старейшин не привык получать приказы от разведчика, не говоря уже о девушке моего возраста, но, надеюсь, сегодня этот факт не имеет значения. Мы все обязаны слепо следовать тому, что говорит мэр – так было всегда – но в этом случае нас убьют. Всех без исключения.