Читаем Дочь вампира полностью

Проклиная в душе человеческую глупость, я подхватил свеженького покойничка и поволок его к поповскому дому. Здесь я уже приглядел на опушке леса славное местечко с отчётливыми следами волчьих лап. Рядом шумела листвой молоденькая осинка. Сначала я сломал осинку так, что из земли остался торчать острый обломок её ствола, потом аккуратно уронил на него тело Николаева.

Убедившись, что кол проткнул сердце, я вернулся к лендроверу, чтобы извлечь из него ещё один предусмотрительно прихваченный инструмент: по моему заказу Фёдор, редкостный умелец, изготовил мощные щипцы с зубцами, точно соответствующими волчьей пасти. С помощью этих щипцов я отхватил Николаеву голову.

Ополоснув и припрятав свой инструмент, я пошёл в село, где принялся барабанить в дом Мотрина.

Появившийся на крыльце милиционер попытался изобразить на лице неудовольствие, но я вполне официально уведомил его об обнаруженном около моего дома трупе и предложил немедленно заняться исполнением своих служебных обязанностей.

Мотрин нехорошо усмехнулся, но последовал за мной. Не знаю, что он собирался увидеть, но результаты моей деятельности привели его в ярость.

– Кто обнаружил труп? – едва сдерживаясь, спросил он.

– Моя собака, – начал я, но Мотрин тут же прервал мои объяснения, предложив собственную версию.

– Которая его и загрызла! – объявил Мотрин.

– Вовсе нет, – спокойно возразил я. – Если вам недостаточно моих показаний, исследуйте рану. Уверен, вы убедитесь, что это следы волчьей пасти. К тому же рядом с телом отчётливо видны волчьи следы, тогда как мой Патрик остановился вон там, в метре от студента. Следы видны хорошо. Дождь шёл. Убедились?

– Я вижу, здесь полно ваших следов, – не сдавался милиционер.

– Разумеется, коль скоро я подходил сюда, услышав лай моей собаки. Но надеюсь, вы не собираетесь обмеривать мою челюсть? Полагаю, что на меня подозрение может пасть только у человека, испытывающего острый приступ белой горячки.

– А что делал Николаев около вашего дома?

– Наверное, пытался добежать до меня прежде, чем его настигнут волки. Сюда ведь ближе, чем к храму. Но это только гипотеза, – уточнил я.

– Я нигде не вижу следов самого студента, – подозрительно заметил Мотрин.

– Должно быть, мы с вами их затоптали, – беспечно предположил я. – К тому же, видите, дальше очень много травы, а в траве следы различают только профессиональные охотники, да ещё индейцы. Не так ли?

– Всё это очень странно, – напуская на себя важность, объявил милиционер.

– Напротив, возразил я, – всё предельно ясно. Нечего наводить тень на плетень. Вы же сами пугали меня волками, когда я только сюда приехал. Разве забыли? Что это вдруг вы стали сомневаться в столь очевидной версии? Если вы не хотите заниматься этим делом, им займусь я. Пошли в вашу контору звонить в центр.

– Да погодите же вы! Я как раз и занимаюсь этим делом. Должен же я проверить всё, даже самые смелые версии.

Бедный Мотрин! Очевидно, он представил себе, что начнётся в селе, если я вызову сюда толпу профессионалов из центра. Я решил ещё припугнуть милиционера.

– Поспешите, Мотрин. Вам ещё предстоит расследовать дело об исчезновении Брыля!

– А этот куда пропал? – притворно изумился Мотрин.

– Это уж вам лучше знать, – холодно заметил я, – говорят, последним его видели вы.

– Кто говорит? – подозрительно посмотрел на меня милиционер.

– Покойный! – я бесцеремонно ткнул пальцем в сторону тела Николаева. – Ближе к вечеру он забегал ко мне, разыскивая друга. Он-то и сообщил, что Брыль ушёл из дому утром вместе с вами… «но более уже не возвращался». Кстати, именно Брыля, по всей видимости, разыскивал в лесу Николаев, когда произошла его роковая встреча с волками.

– Как это гладко у вас получается! – восхитился Мотрин. – А куда же, по-вашему, мог подеваться Брыль?

– На этот вопрос ответить посложнее. Но я готов предположить, что он мог оступиться и попасть в болото. Сам я в первый день промок до ушей, прогулявшись по трясине, которую принял за милую лесную полянку.

– Если это так, то тут концов не найдёшь, – посетовал блюститель порядка. – Что же делать?

– На вашем месте я немедленно вызвал бы сюда группу из центра, чтобы они забрали труп Николаева. К их приезду надо бы оформить протокол. Этот прискорбный несчастный случай, – я опять ткнул пальцем в бренные останки Олега, – не вызовет ни малейших сомнений у самого въедливого следователя. Пусть они сами связываются с родственниками и объясняются с ними. Трогать пока я бы ничего не стал.

– Разумно, – согласился Мотрин, – а что делать со вторым?

– Я, пожалуй, прокачусь по лесу, – с наигранной неохотой предложил я, – может быть, найду что-нибудь.

– Да? – в голосе милиционера чувствовалась горечь: он проигрывал мне всю партию вчистую.

Покачивая головой, он побрёл в сторону села, а я по наезженной дороге покатил на своём лендровере к болоту. В кармане у меня лежала бейсбольная шапочка Брыля, прихваченная в доме вместе с телом Николаева.