Читаем Дочь Сталина полностью

Неожиданно и, кажется, совершенно не обдумав свое решение, в марте 1976 года Светлана собрала вещи, продала дом на Уилсон-роад в Принстоне и переехала вместе с Ольгой в Калифорнию. Когда они были в гостях у супругов Хаякава на Рождество, журналист Айзек Дон Левин пригласил Светлану приехать к нему в Карлсбад, городок неподалеку от Сан-Диего. Увидев из окна его гостиной синие воды океана, Светлана почувствовала, что вернулась домой. Запах сосен, эвкалиптов, апельсиновых и лимонных деревьев пробудил старые воспоминания. Она словно бы вновь оказалась на Черном море времен ее детства. Жизнь в Принстоне была дорога, и доходов от вложенных средств ей не хватало. Левин утверждал, что жизнь в Калифорнии куда дешевле.

Ничего удивительного в том, что Левин заинтересовался Светланой, не было. Этот журналист белорусского происхождения был убежденным, даже можно сказать яростным, антикоммунистом. Он был известен тем, что помогал диссидентам, но порой использовал их в пропагандистских целях. Должно быть, он решил, что дочь Сталина станет прекрасным орудием пропаганды в его арсенале. Когда они встретились, Левин все уши ей прожужжал о либералах с Восточного побережья, которые, как Джордж Кеннан, работают на Госдепартамент и стараются угодить Советам. Но почти сразу же она начала подозревать, что он пытается ею манипулировать – он заставлял ее подписывать протестные телеграммы – и прервала начавшуюся было дружбу. К сожалению, это означало, что они с Ольгой оставались в Калифорнии практически совсем одни. Светлана надеялась на то, что их семьей станут супруги Хаякава, но Сэм, хотя и по-прежнему очень любил их с Ольгой, но не так давно был избран в Сенат Соединенных Штатов и совершенно не имел свободного времени.

Но к переезду Светлану подтолкнул все-таки не Левин и его политические игры. На самом деле, одной из причин, по которым она уехала из Принстона, стала ее личная жизнь. Прошло уже почти пять лет, как они с Уэсли Питерсом расстались, и, по всей видимости, она была готова попытаться еще раз. На одной вечеринке в Принстоне Светлана познакомилась с богатым бизнесменом Дугласом Башнеллом. Его трагическая история тронула ее до глубины души. Несколько лет назад его жена покончила с собой, оставив дочь-подростка и двух сыновей. Казалось, Башнелл так и не оправился от этой трагедии. Как позже Светлана сказала Кеннану, «такие вещи хорошо известны в нашей семье.

МОЖЕТ БЫТЬ, ЭТО ПРАВДА, что трудная жизнь делает человека лучше». Кажется, Светлана действительно часто привязывалась к людям с поломанной судьбой. В какой-то момент они почти стали одной семьей. Маленькая Ольга обожала этого забавного седоволосого мужчину, который, когда приходил к ним в гости, подбрасывал ее в воздух и катал на плечах. Светлана думала, что Башнелл сможет заменить Ольге отца, поскольку было очевидно, что Уэсли Питерс навсегда ушел из их жизни. Он четыре раза ненадолго приезжал в Принстон, а потом прекратил эти визиты и звонил очень редко. Он не появлялся почти пять лет, так что, в результате, дочь его даже не узнала.

Тем не менее, вскоре Башнелл дал понять Светлане, что он поддерживает с женщинами только романтические отношения. Как рассказывала Светлана, «все закончилось ужасным взрывом со стороны нас обоих, и этого следовало ожидать». Любой мужчина, который вступал в близкие отношения со Светланой, начинал бояться. Да и кто мог выдержать такую жизнь? Она жила словно на огромной театральной сцене, со всех сторон атакуемая политиками, пытающимися вовлечь ее в «холодную войну», с КГБ на заднем плане, и ко всему этому еще добавлялась ее собственная эмоциональная нестабильность. Вся ее прошлая личная жизнь оставила слишком много боли. Они с Башнеллом расстались, но остались друзьями. Он писал Светлане в Калифорнию теплые письма, где рассказывал о своих детях и задавал вопросы об Ольге, она отвечала ему тем же. Это разочарование подтолкнуло Светлану к переезду. Теперь она, должно быть, решила, что должна ждать того, что останется одна.

Приехав на Западное побережье, Светлана сняла квартиру в Оушенсайд, но вскоре она нашла маленький домик в Карлсбаде, который смогла купить. Домик был построен в японском стиле, около него был симпатичный дворик и небольшой сад камней. Светлана отдала пятилетнюю Ольгу в школу Монтессори и принялась за то, что она называла «творческой деятельностью». Она хотела написать еще одну книгу, но не могла работать. Жизнь Светланы стала пустой. Она возила Ольгу в школу, на уроки музыки и танцев и в бассейн. Пока девочка была на занятиях, Светлана сидела в своей машине на краю пляжа и часами смотрела, как волны бьются о берег. Постепенно, под давлением всех неприятностей, которые она испытывала, Светлана начала разваливаться на части.