Читаем Дочь Сталина полностью

Развод всегда казался мне самым лучшим решением всех проблем, но сейчас мне кажется, что еще можно что-то сделать… Мне все кажется, что судьба для чего-то свела нас вместе и наградила нас прекрасным ребенком… Но я совершенно не знаю, как построить свой дом, как его создать? Пожалуйста, научите – как?

Почти невозможно заглянуть в сердце взаимоотношений, понять взаимодействие одной личности с другой. Конечно, Уэсли Питерс иногда чувствовал, что его холостяцкий образ жизни может вызвать бурю, но он по ее собственной воле превратил Светлану в один из талиесинских экспонатов. Как с сожалением заметил его ученик Арис Джордж, который искренне восхищался и Уэсли Питерсом, и Светланой, Уэс и Ольгиванна вместе обыграли Светлану, хотя он настаивал на том, что Уэс из-за этого чувствовал себя виноватым.

Но оправдывать Уэсли Питерса трудно. То, как свободно он пользовался деньгами Светланы, было просто аморальным. Оглядываясь назад, с горечью и пониманием Светлана видела, что он просто играл с ней: «Он женился на мне из-за моего имени. Если бы меня звали Ниной или Мэри, он бы даже на меня не посмотрел. Но куда сильнее его привлекали деньги». Мистическое швейцарское золото Сталина тенью настигло ее. Это было очень грустно. Но куда хуже было то, что Светлана полностью приспособилась к нуждам Уэсли и его сына. Она создала у себя в голове образ идеального мужчины, который обеспечит ей безопасность и искренность в отношениях и который будет нуждаться в ней. В тот момент она еще не готова была сдаться, но Уэсли Питерс никогда не был тем мужчиной для семейной жизни, которого она себе придумала.

Вернувшись в братство, Камал Амин заметил противостояние, возникшее между Ольгиванной и Светланой, но он больше винил в нем Светлану: «Обида и недовольство (между ними) были вызваны бурным темпераментом Светланы… Ее мягкий нежный облик скрывал под собой злость, накопленную за сорок лет жизни в Советском Союзе». Но он не подумал спросить себя, как это она сохранила всю эту злость так долго?

Последней каплей стала сцена перед переездом в Аризону, когда Ольгиванна позвала ее к себе в дом и заявила, что в войне между ними виновата только Светлана.

Когда Ольгиванна спросила, что ей не нравится в Талиесине, Светлана не могла ответить: «Все». Поэтому она сказала, что просто хочет мира. Она заверяла Ольгиванну, что все будет хорошо. Неожиданно Ольгиванна притянула Светлану к себе и заглянула ей в глаза. Светлана испугалась: