Читаем Дочь Сталина полностью

Извинившись за свой ужасный английский, Светлана уверила собравшихся, что она сама приняла решение покинуть Советский Союз. Это решение было вызвано скорбью из-за кончины ее мужа Браджеша Сингха и отношением к ней советского правительства. Она приехала в США в поисках самовыражения, которое ей так долго запрещали в родной стране. Как и ее дети, она была частью нового поколения, которое не хотело, чтобы им морочили головы старыми идеями. «Я верю в силу разума во всем мире, вне зависимости от того, в какой стране вы живете. Вместо того, чтобы бороться друг с другом и проливать кровь, люди должны работать вместе над прогрессом всего Человечества. Я верю, что дом человека может быть только там, где он чувствует себя свободным». Она добавила, возможно, специально для Джорджа Кеннана, что издание книги «является для меня главной целью приезда сюда».

По случайности в аэропорт Кеннеди на два часа раньше Светланы прилетел советский поэт Андрей Вознесенский, который совершал турне по Соединенным Штатам. Когда его попросили прокомментировать бегство Светланы, он сказал, что будет говорить «только о литературе, а не о политике». Светлана не обижалась на него. Она знала, что Вознесенский находится под жестким контролем КГБ. В Советском Союзе его обожала публика как одного из поколения свободомыслящих поэтов-шестидесятников. На его поэтические чтения собирались целые стадионы зрителей. Москва посылала его в зарубежные турне как посланца советской культуры, но Андрей знал правила – никогда ничего не говорить о притеснениях, которым подвергаются он и другие писатели. Ему еще предстояло понять, почему Светлана оставила Советский Союз. Когда Вознесенский вернулся на Родину, его не пустили в следующую поездку в США за то, что он отказался публично осудить Светлану.

Агент КГБ Василий Санко, казалось, целиком и полностью посвятил себя своим водительским обязанностям, хотя ЦРУ и ФБР по-прежнему считали угрозу похищения достаточно серьезной. Была ли эта угроза реальной? В своем некрологе Владимиру Семичастному, озаглавленному «Главный заговорщик из КГБ умер в 77 лет», корреспондент Рейтер Рон Попески писал: «Семичастный, глава КГБ в 1967 году, рассказывал журналистам, что Брежнев сместил его с этой должности и заменил будущим главой коммунистической партии Юрием Андроповым за провалившуюся попытку похитить дочь Иосифа Сталина Светлану Аллилуеву из США». Неясно, правда это или только слухи, но Андропов действительно стал главой КГБ девятнадцатого мая 1967 года, через три недели после приезда Светланы в США.

В любом случае, личные охранники Светланы по-прежнему были при ней. Вот только, по всей видимости, ее не предупредили, что она сама оплачивала их услуги.

В заявлении для «Нью-Йорк Таймс», сделанном на следующий день после приезда Светланы, Джордж Кеннан обратился к американцам с призывом бороться против «привычек времен «холодной войны». «Миссис Аллилуева любит свою страну, – сказал он, – и надеется, что ее творчество и вся деятельность за пределами России послужат процветанию ее Родины и не принесут вреда» в «новую эру», которая «наступает». Он ни слова не упомянул о том, что Светлана не верит ни в какую «новую эру».

Исполнительный вице-президент издательского дома «Харпер & Роу» Эван Томас также дал интервью «Таймс», охарактеризовав книгу Светланы как большое литературное достижение. В то же время он признался, что сам ее не читал. «Какая политика? Политика там только между прочим. Это глубоко личные воспоминания». Он так сильно настаивал, что Светлана не имела никакого политического веса, что становилось понятно: на самом деле все наоборот.

После короткой встречи с прессой Светлана села на заднее сиденье машины рядом с Аланом Шварцем. Переводчица Светланы Присцилла Джонсон Макмиллан предложила ей укрыться в поместье ее отца в Локаст Вэлли. Машину Светланы и Шварца сопровождали еще два автомобиля. За рулем первого, где сидела Светлана, был Альберт Палесик, второго – его брат Джордж, третьим управлял человек из их детективного агентства. Когда они свернули с Ван-Уайка на Санрайз Хайвей, Альберт был уверен, что за ними следят. Он перешел к решительным действиям: