Читаем Дочь оптимиста полностью

— Я-то уж знаю, чей это дом, — сказала Фэй, — А вот кое-кому придется зарубить себе на носу, чей он.

Майор Баллок поднял кубок, который протянул было Фэй, и сам осушил его.

— Ну, могу сказать, что ты молодец, Ванда-Фэй, — сказала миссис Чизом. — Сегодня я очень гордилась. И за тебя тоже гордилась. Какой гроб! Прямо-таки хотелось выхватить из-под него и забрать для Роско.

— Нет уж, спасибо, — сказала Фэй. — Гроб мне влетел в копеечку, думаю, что это всякому ясно.

— Ну да и я постаралась. И мне сдается, что сидит сейчас Роско там, наверху, и знает об этом, — сказала миссис Чизом. — А мне больше ничего и не нужно.

— А сколько ты народу собрала! — сказала Сис. — Даже если негры эти не в счет.

— Я и сама довольна, — сказала Фэй.

— А поначалу ты вроде не так уж и обрадовалась нам, — сказала Сис. — Или, может, мне померещилось?

— Ну-ну, вы же сестры, — сказала миссис Чизом. — И знаешь, я очень рада, что ты дала себе волю как раз вовремя, Ванда-Фэй, — продолжала она и погрозила пальцем. — Всему свое время, всему свое место. Попробуй-ка выжать у них слезинку потом, когда они разойдутся по своим домам, — им до твоего горя и дела мало. Только на нервы им действует.

— Ванда-Фэй, ты уж прости, только мне тут больше прохлаждаться некогда, — сказал Буба Чизом, вручая ей свою пустую тарелку. — У аварийной бригады времени в обрез, а у нас в Мадриде дел невпроворот.

— Тогда поехали, — сказала Сис, вставая во весь рост. — Пора отправляться, пока ребятишки не сцепились и Венделл опять чего-нибудь не натворил. Венделл Чизом, — сказала она мальчугану, — можешь передать своей матери: первый и последний раз я взялась за тобой приглядеть, да еще на похоронах. — Она подошла к Лоурел и стиснула ее руку. — Мы все очень вашего старичка уважали, хоть он и не продержался, чтобы с нами познакомиться. Кто бы он там ни был, а мы всегда знали, что он — свой человек, простецкий.

Входная дверь осталась открытой, и было видно, как старый дедушка, в шляпе, расхаживает кругом и смотрит на деревья. На орешнике распустившиеся листики расселись густо, как зеленые пчелы в улье из солнечного света. И на шляпе старика было тоже что-то яркое — засунутый за ленту обратный билет до Бигби.

— Ванда-Фэй, — сказала миссис Чизом, — я хочу тебя спросить: кого ты еще пустишь в свой дом, кто тут будет жить, кроме тебя?

— На что это ты намекаешь? — спросила Фэй, впиваясь в нее злыми глазами.

— Правду сказать, так тут поместилось бы все наше семейство, сколько нас есть, — сказала миссис Чизом. Она вернулась в холл и посмотрела вверх, на лестницу с белыми перилами. — Если уж нам взбредет в голову возвращаться в штат Миссисипи. — Она вышла из комнаты, и они услышали, как она прохаживается по террасе. — Отличный пансион из этого дома выйдет, если ты уговоришь свою мамочку приехать и заняться хозяйством, — сказала она.

— Господи Боже! — воскликнула мисс Теннисон Баллок.

— Мама, — сказала Фэй, — знаешь, что я тебе скажу? Возьму-ка я да и поеду с вами. Поеду домой, со своими, в Техас. — Подбородок у нее задрожал. — Слышишь?

— А сколько ты собираешься погостить? — спросила миссис Чизом, подходя к ней поближе.

— Сколько захочу.

— Вы хотите прямо сейчас ехать с ними? — спросил майор Баллок, подходя с другой стороны.

— Майор Баллок, — сказала она, — мне кажется, что, если человек может даром проехаться до самого места, хоть в один конец, тут уж рассуждать некогда. И кстати, я пока не разбирала свой чемодан.

— Ты бы объяснила: чего ради ты срываешься с места? А может, я не слыхала, — сказала Сис. — Что ты скажешь?

— Мне просто хочется повидать хоть кого-нибудь, кто со мной одним языком говорит, чего тебе еще объяснять? Где Де Витт? — спросила она. — Вы его не взяли?

— Де Витт? Да все там же, в Мадриде. Все хандрит с тех самых пор, как ты выскочила за судью Мак-Келва и забыла ему лично прислать приглашение на свадьбу, с золотым обрезом, — сказал Буба.

Фэй ответила кривой улыбочкой, не разжимая губ.

Миссис Чизом сказала:

— Я говорю: «Послушайте, Де Витт! Вы ей как брат, все равно что Буба или покойный Роско, ну и ведите себя как подобает, перестаньте вы дуться, поехали с нами на похороны. В Лейк-Чарльзе cядете за руль». Но Де Витт это же Де Витт, ему надо, чтобы все были на его стороне.

— Он-то говорит на моем языке, — сказала Фэй. — Мне много чего надо сказать Де Витту.

— Да только придется встать у него под окнами и орать погромче, если уж тебе так надо, — сказал Буба. — У него там всюду разное чужое барахло понапихано, повернуться негде. Не проберешься через разные там пылесосы, моторы, колонки из ванных, старые вентиляторы — и хоть бы что работало. Ничего он не починил. Сам из дому не выберется, и тебе туда не пролезть.

— Я с него эту хандру живо сгоню, — сказала Фэй.

— А он только того и ждет, как я понимаю, — сказала Сис. — Только на твоем месте я бы ни за что ему не потакала.

— Я хоть всю дорогу в кузове простою, вместе с ребятишками! — крикнула Фэй, круто повернулась и понеслась наверх.