Читаем Дочь обмана полностью

— Чарли почти не приезжает в Лондон. Я не видел его тысячу лет!

Вошла Мари-Кристин, и я представила их друг другу.

— Я прекрасно знал вашего дядю, — сказал Долли. — Вы обязательно должны посмотреть мое шоу.

Мари-Кристин с радостью согласилась.

— Оно называется «Счастливица Люси», — продолжал он. — На это шоу никогда нет билетов. Прекрасно играет Лотти Лэнгтон.

— Она, конечно, играет Люси? — спросила я.

— Разумеется. Ты тоже обязательно должна прийти. Я оставлю вам лучшие места. Я так рад, что ты вернулась в Лондон, Ноэль.

Мари-Кристин начала приходить в себя после испытанного шока. Она быстро взрослела. Мне кажется, трагедии неизбежно приводят к подобному явлению.

Я была очень рада, что ей понравилась «Счастливица Люси». Долли пришел к нам в антракте, а потом отвел нас за кулисы. Мари-Кристин представили Лотте Лэнгтон, которая была просто великолепна. Возбужденная и ликующая от огромного успеха, Лотти была очень любезна с Мари-Кристин и очаровательна по отношению ко мне.

У Мари-Кристин было хорошее настроение, но я слишком ясно вспомнила прошлое. Я не могла заснуть. Повинуясь внезапному побуждению, я решила побывать в комнате матери, как делала это по утрам, когда она поздно вставала и я забиралась в ее постель, чтобы поболтать с ней.

Я вошла в ее комнату и легла на кровать с мыслями о ней. Светила полная луна, бросая серебристые тени на все окружающее. Я чувствовала присутствие матери. Я не могу сказать, сколько времени пробыла в комнате, предаваясь воспоминаниям. Вдруг я вздрогнула — дверь медленно отворялась. В комнату вошла Мари-Кристин.

— Ноэль, что ты здесь делаешь? — спросила она.

— Я не могла заснуть.

— Посещение театра навеяло воспоминания?

— Мне кажется, что ты права, — вздохнула я.

— Твоя мама была такая же красивая, как Лотти?

— Она была гораздо красивее Лотти!

— У нас с тобой были красивые матери.

Я сказала:

— Мари-Кристин, а почему ты не спишь в это позднее время?

— Я слышала, как ты вышла из комнаты. Я подсмотрела, куда ты пошла. Тебя не было так долго, и мне показалось, что я должна узнать, в чем дело.

— Ты опекаешь меня, Мари-Кристин?

— Мы должны помогать друг другу, не так ли? — Она внимательно посмотрела на меня.

— Да. Пока нам обеим это необходимо.

Она подошла к кровати и легла.

— Я думала, что ты собиралась выйти замуж за моего отца, — сказала она. — Мне так нравилась эта идея. Тогда ты бы стала моей мачехой. Он ведь тебе нравился, правда?

— Да!

— Значит, если бы он не погиб…

— Я не знаю, — призналась я.

— Но если бы он сделал тебе предложение?

— Он сделал… Я ответила ему, что не могу сразу принять решение. Мне нужно было подумать.

— Почему?

— Это очень длинная история.

— Был кто-то другой, кого ты любила?

— Да.

— И он не любил тебя.

— Нет, он любил меня, но выяснилось, что мы брат и сестра.

— Я не могу понять, как это… Почему вы этого не знали раньше?

— Я давно знала его отца. Я считала, что он был одним из друзей моей матери. У нее было много друзей. Оказалось, что они были любовниками, и потом родилась я. Он жил за городом со своей женой и сыном.

— Как тебе должно быть тяжко!..

— Если бы мама не умерла, все было бы по-другому. Она не допустила бы подобного… Но она умерла… И все произошло именно так.

— Понятно, почему ты грустишь иногда.

— Я была очень несчастна. Трудно все забыть, Мари-Кристин.

— Если бы ты вышла замуж за моего отца, всем нам было бы хорошо.

— Возможно, но теперь этого никогда не узнать.

— Ноэль, мы должны начать новую жизнь. Мы вернулись в этот дом, в котором жила твоя мать. Все в нем будет напоминать тебе о ней. Ноэль, так не должно быть. Теперь это наш дом, твой и мой. Его следует изменить. Он должен отличаться от старого дома. Нельзя жить одними воспоминаниями. Мы начнем все менять именно с этой комнаты. Мне кажется, что этого хотела бы твоя мать.

— Что ты имеешь в виду? Что ты собираешься поменять?

— Я хочу избавиться от всей одежды, которая находится в этом шкафу. У нас будут новые занавески, новый ковер. Мы перекрасим стены, вынесем эту мебель, возможно, сложим ее на чердаке, а может, что-то и продадим. Все здесь будет новое, и когда мы закончим, это будет моя комната. И ты перестанешь жить воспоминаниями и перестанешь грустить. Ей следует уйти. Здесь не останется вещей, которые напоминали бы тебе о ней. Что ты думаешь о моей идее?

— Я… Пока не знаю. Мне следует об этом подумать.

— Не делай этого. Скажи сразу «да». Мне кажется, что я все правильно придумала. Здесь, в этой комнате… У меня такое ощущение, что она подсказывает мне, что нужно делать. Она говорит мне: «Позаботься о Ноэль. Пусть она перестанет думать о прошлом. Скажи ей, что лучше забыть меня, чем все время грустить».

— О, Мари-Кристин! — воскликнула я, и мы тесно прижались друг к другу на мгновение.

Она сказала:

— Так интересно будет заняться ремонтом. Мне кажется, занавески у нас должны быть желтого цвета, потому что желтый цвет — это цвет солнца, а мы собираемся избавиться от темноты и впустить солнечный свет. Ковер будет синий. Синее и желтое. Синие небеса и солнечное сияние. Давай займемся этим, Ноэль!

— Возможно, ты и права… — начала было я.