Читаем Дочь обмана полностью

В то время жизнь была мне не мила. Даже сейчас мне тяжело вспоминать об этом. Смерть мамы и последовавшая вскоре эта жуткая трагедия сломили меня.

Мне хотелось поскорее вернуться в свою комнату, запереться и молиться, чтобы Бог ниспослал мне силы, способность и желание собрать осколки моей разбитой жизни и попытаться начать все заново.

Вот знакомые улицы, по которым я ездила с мамой, когда мы возвращались из театра… Возвращаюсь домой… Дом воспоминаний. На короткое время я поверила, что смогу освободиться от преследовавшего меня прошлого… Но только для того, чтобы вновь столкнуться с трагедией, такой же сильной, как и первая.

Я сознавала, что должна перестать предаваться свалившимся на меня несчастьям. Жалость к самому себе еще никогда никому не помогала. Я должна заставить себя оглядеться вокруг, найти интерес в чем-то, в чем угодно, лишь бы это избавило меня от меланхолии.

Миссис Кримп встретила меня радушно.

— Я рада видеть вас, мисс Ноэль, и мистер Кримп тоже. Ваша комната готова, а пообедать вы можете, когда захотите.

— Я не голодна, миссис Кримп, благодарю вас.

Лайза Финнелл в это время спускалась по лестнице. Она подбежала ко мне и обняла.

— Меня прямо дрожь пробрала, когда миссис Кримп сообщила, что ты приезжаешь, — сказала она. — Как ты? — Она разглядывала меня с тревогой.

— О, все в порядке, — ответила я. — А ты как?

— Прекрасно! Пойдем к тебе в комнату.

Она наблюдала за мной и, когда мы оказались наедине, с тревогой спросила:

— Моя бедная Ноэль, случилось что-то ужасное, не так ли? Это Чарли?

Я покачала головой.

— Проблемы с леди Констанс?

— Нет, нет. — Я колебалась, не зная, что ответить. Затем подумала: «Рано или поздно она все узнает. Лучше рассказать ей сейчас». И я сказала: — Мы с Родериком собирались пожениться.

Она широко открыла глаза, а я почувствовала, как у меня задрожали губы.

— Но, — продолжала я, — он — мой брат, Лайза. Мой сводный брат. Чарли — мой отец.

У нее от удивления округлились глаза.

— О, моя бедная, бедная Ноэль! Вот почему ты вернулась!

Я кивнула в знак согласия.

— Понятно. Как это чудовищно! Кто-то же должен был догадаться!

— Я всегда считала их хорошими друзьями. С моей стороны, вероятно, это было очень наивно.

— Что ты собираешься делать? — спросила Лайза.

— Не знаю. Я об этом еще не думала.

— А Родерик?

— Мы оба были озадачены. Все шло хорошо. Леди Констанс благословила нас. Но затем приехал Чарли и рассказал правду. И все рухнуло. О, Лайза, я не знаю, как смогу все это вынести!

Лайза покачала головой, и на глазах ее появились слезы.

— Это ужасно, — сказала она.

— Именно теперь, когда я думала, что снова буду счастлива, случилось такое.

— Ты должна перестать убиваться, Ноэль. Тебе необходимо как-то отвлечься.

— Знаю. Расскажи, как у тебя дела?

— Я получила работу, а Долли, я уверена, уже смотрит на меня как на одну из постоянных членов своей труппы. В один из вечеров Лотти Лэнгтон отсутствовала, и я получила шанс занять ее место. Публика встретила меня хорошо. По-моему, я играла довольно прилично. Все это оказалось мне на руку. Уверена, что в следующем спектакле Долли даст мне роль.

— Я рада, что у тебя все в порядке.

— Ты должна посмотреть наше шоу еще раз. Его улучшили с тех пор, как ты его видела.

Я поняла, что оказалась права, приехав в Лондон, несмотря на то, что здесь все напоминало о матери, и первая трагедия накладывалась на вторую. Но ведь я научилась жить без мамы и даже рассчитывала на счастливую жизнь. Теперь следовало научиться жить без двух людей, самых любимых на свете.

Все помогали, чем могли. Появился Долли. От Лайзы он слышал о том, что случилось, а потому был само сострадание, и даже на удивление нежным. Я обещала дать ему знать, если почувствую желание посетить театр. Даже если я захочу посмотреть не его шоу, он гарантирует хорошие места. Между театральными работниками существует дух товарищества, и дочь Дезире всегда встретят по-доброму.

Пролетали дни. Жизнь превратилась в существование. Только так я могла охарактеризовать ее. Каждое утро я просыпалась в состоянии депрессии и проводила дни в полном отчаянии.

Лайза считала, что я должна заняться какой-нибудь работой.

Я подумывала, что могла бы пойти работать в больницу. Вероятно, там нашлось бы для меня дело.

Лайза считала, что такая работа будет угнетать меня, и предложила поговорить с Долли.

— Что я смогу делать в театре? — спрашивала я.

Я плыла по течению. И, возможно, так продолжалось бы и дальше, если бы не приехал Робер Буше.

Робер был удивлен и обрадован, обнаружив меня в доме, но понял: что-то случилось.

— Ты должна рассказать мне все, — ласково сказал он.

Я рассказала. Он был глубоко потрясен.

— Ты абсолютно не догадывалась?

— Нет. Мне и в голову не приходило.

— Ты когда-нибудь интересовалась, кто твой отец? И спрашивала об этом маму?

— Она всегда уклонялась от ответа. Она только сказала мне, что он хороший человек. Что же… Чарли — хороший человек.

— Их дружба продолжалась очень долго.

— Да, я знаю. Возможно, мне следовало догадаться.

— Он настаивал, когда решил забрать тебя к себе?