Читаем Дочь ночи полностью

— Ну… — Мы резко развернулись и злобно посмотрели на Аиллу. — Ну… Реб-реб-б-бята… — Начала была заикаться она. — Может на самом деле? — С надеждой спросила она. — А?

— Нет!!! — Упирались Гарилл и Керем.

— Ну пожалуйста… — начал канючить Шин.

Что за народ эти маги… Кто бы говорил… Хе-хе…

Фишка в том, что для того, чтобы выполнить задуманное магами, нам надо свернуть с дороги. Странно, но почему-то именно мы понимали то, что надо добраться до некромантов побыстрее. До наших великих магов это почему-то в упор не доходило. Исключение составлял Энэй, который скромно сидел на пеньке.

— Юна, уговори этих ослов… — Захныкал, было Кейлан.

Главная трудность дня: лил проливной дождь. Второй день подряд. Спать на земле не хотелось уже никому. Все хотели теплых постелей, горячей пищи и сухой обуви. Но мы, самые упорные и упрямые, взялись выстоять против этих соблазнов. А тут еще маги поддакивают, пойдемте, типа.

А насчет ослов… Это он кого ослами назвал? Ямика, что ли? Ларинааля? Если я попробую уговорить их, а еще и ослами обзову. Ой… Страшно подумать даже. Ямик меня из-за осла в порошок сотрет, по ветру развеет, и даже слезинки не прольет. Вон уже замахивается невесть как очутившимся в его руке кинжалом на моего незадачливого братца. Ларинааль же стрел не пожалеет, сделает ежика, как ни как редкое животное, а я буду довольно интересным экземпляром. Поэтому я скромно промолчала. Пошла, чуток подпихнула Энея, прося поделиться местом на пеньке. Он чуть сдвинулся, не пожадничал. Я села, сложив руки на коленях, и внимательно уставилась на кучку злых как собак, путников.

— Холодно, голодно, морозно… — Начала перечислять Аилла, слегка осмелев.

— Спину ломит. — Не в тему заявил Шин. Эй, это моя проблема, нечего себе перенимать…

— Не колдуется в плохую погоду. — Выпятил грудь Райнен.

— Так никто и не просит. — Проворчал Ямик, рискуя влезть в перепалку.

— Не нужно колдовство. Без надобности. — Керем грозно сводил брови, по-очереди буравя магов.

— С дороги свернем. Потом надо будет возвращаться. — В один голос, пытаясь перекричать друг друга, орали Артий и Кошак.

— Это займет дня три-четыре.

— А еще дождь переждать захочется, плюсуй неделю. — Привел очередной довод Ямик.

Маги резко глянули на него, будто надеясь, что главный наш козырь в лице неумолимого Ямика согласиться свернуть с дороги.

Ямик резко пожал плечами, уже желая выразить, все, что он думает о великих и могучих и…больных.

— … далее шло длинное предложение, насыщенное ненормативной лексикой. Приличными из нее были лишь многочисленные предлоги и запятые. Н-да. Ларинааль с Кейланом прикинувшись грозными отцами, выпучили глаза, зыркнув на Аиллу (меня за малолетку не приняли), посчитав сие выражение не для ее ушей, и дружно начали высказывать Ямику все, что о нем думают.

Ноль реакции. Ямик лишь тихонько хихикнул, и направился на скамейку выбывших из игры. То бишь, к нашему с Энеем пеньку. А места на нем, проще говоря, не осталось. Я отчаянно затрясла головой, показывая, что я сроднилась с пеньком, и уступать его ни в коем случае не намерена никому. Ямик задумчиво застыл на секунду, затем решительно подошел ко мне и попытался стащить меня с пенька. Нууу… Дайте посидеть…

— Ямик! — Заорала я. Ямик тянул меня с пенька, я же решила покрасоваться своим знание ненормативной лексики, повторив сказанное им раньше, изредка добавляя от себя что-то новенькое. — … Все изумленно застыли, глядя, как я, матерясь, изо всех сил пытаюсь не встать с пенька, когда с одной стороны меня тащит Ямик, а с другой, в намерении вытолкнуть нас обоих со своего пенька, Эней, выставил магический пресс и толкает нас куда подальше. Ларинааль и Кейлан тем временем вернулись к своему излюбленному делу, т. е. оберегать уши несовершеннолетних.

— Леший. — Резко сказал Кошак. Послышался какой-то булькающий звук, издали напоминающий конвульсии смеха.

Ямик, внезапно выпустил меня, я, потеряв равновесие, попыталась не упасть ему в ноги, но это не удалось, извернуться я не успела, и попросту плюхнулась на пятую точку в непосредственной близости от него.

— Так чего мы решили-то? — внезапно спросил Ямик, не обратив на меня, сидящую на заднице, у него в ногах, никакого внимания. Бурные споры продолжились. Я между тем, коварно начала подгребать близлежащую грязь к его сапогам. Очухался он только тогда, когда понял, что сижу я уже там предостаточно, и, собственно, сообразив, что погребен в грязи по щиколотку. Я мстительно хохотнула в грязный кулак.

Выругавшись, он начал оттряхивать ботинки от старательно наложенной мною грязи, между делом злобно поглядывая на меня. Я же в ответ улыбнулась во все, имеющиеся у меня зубы, не буду уточнять их количество, и искренне пожалела о том, что я не в другой ипостаси. Уж там-то это выглядело бы внушительнее в несколько раз.