Читаем Дочь генерала полностью

— Что вы хотите от... — Он пожал плечами. — Здесь, в Хадли, никогда не понимали и не ценили ни мою работу, ни Учебный центр, ни наши отношения с Энн Кемпбелл.

— Могу вам посочувствовать, полковник... Знаете, я просмотрел видеозаписи некоторых лекций капитана Кемпбелл и считаю, что вы и ваши коллеги исполняете некоторые важные функции. Но иногда вы отклоняетесь в такие области, от которых людям становится не по себе.

— Все, что делаем, санкционировано высшим командованием.

— Рад это слышать, однако мне кажется, что Энн Кемпбелл взяла кое-что из учебного кабинета и испробовала на поле своего сражения.

Мур промолчал.

— Вы не знаете, зачем она хранила материалы своих собеседований с преступниками, с насильниками? — спросил я.

— Первый раз об этом слышу. Видимо, это ее частный интерес, как и у каждого из нас. Кроме того, мы все здесь участвуем в каких-либо проектах вне наших прямых обязанностей. Чаще всего это связано с подготовкой докторской диссертации.

— Разумно.

— Как вы смотрели на ее половые отношения с многочисленными партнерами? — спросила Синтия.

— М-м... я... Откуда вам это известно?

— Об этом все говорят, кроме вас.

— Вы меня не спрашивали.

— Вот сейчас спрашиваю. Как вы лично смотрели на связи Энн с людьми, ей в общем-то безразличными, с которыми она сходилась только для того, чтобы досадить отцу?

Мур кашлянул, прикрыв рот.

— Я считал... считал такое поведение неразумным, особенно если принять во внимание причины этого поведения...

— Вы ревновали ее?

— Ни в коем случае. Я...

Синтия снова прервала его:

— У вас не было чувства, что по отношению к вам совершено предательство?

— Разумеется, нет. У нас были добрые, доверительные, платонические и интеллектуально-духовные отношения.

Меня подмывало спросить, входило ли в спектр таких отношений распятие голой Энн на земле, но мне нужно было знать, почему преступник сделал это. Собственно говоря, я это уже знал. То, что Мур сказал о предательстве, наталкивало на необходимость не только поймать убийцу, но и понять жизнь и судьбу несчастной Энн Кемпбелл. Я сделал выстрел наугад:

— Будучи с капитаном Кемпбелл в Персидском заливе, вы разработали и предложили провести операцию «Мешок помешанных»...

— Я не имею права обсуждать эту тему.

— Капитан Кемпбелл считала, что секс — одно из средств для достижения разнородных целей, я прав?

— Да, считала.

— Я уже упомянул, что посмотрел видеозаписи ее лекций о психологической войне и понимаю, из чего она исходила. Я тоже признаю силу секса, но только как добрую силу, как выражение любви и заботы. Энн Кемпбелл была не права — вы с этим согласны?

— Сам по себе секс — это не добро и не зло. Но я согласен, что некоторые — в основном это женщины — используют его как оружие и инструмент для достижения своих целей.

Я повернулся к Синтии:

— Вы согласны с полковником Муром?

Синтия была явно недовольна — то ли мной, то ли Муром, не знаю.

— Я согласна с тем, что некоторые женщины используют секс как оружие, но с точки зрения этики это неприемлемо. Что касается Энн Кемпбелл, вероятно, она рассматривала секс как единственное оружие против любой несправедливости и собственного бессилия. Полковник, вы были рядом, все видели и должны были Энн остановить. Это был ваш моральный долг и прямая обязанность как ее командира.

Он уставился на Синтию бусинками своих глаз:

— Я не был в состоянии остановить что-либо.

— Почему? — резко возразила Синтия. — Вы офицер или мальчик на побегушках? Были ей другом или нет? Вы же были равнодушны к ней как к женщине, значит, могли убедить ее. Или вы считали, что ее сексуальный опыт интересен с клинической точки зрения? Или вам приятно щекотало нервы сознание, что Кемпбелл меняет любовников как перчатки?

Мур вскипел, даже привстал с кресла:

— Я отказываюсь отвечать на эти вопросы! И вообще отказываюсь разговаривать с этой женщиной!

— Нечего прятаться за пятую поправку до того, как мы напомним вам ваши права как обвиняемого. Мне не хотелось бы сейчас этого делать. Наш разговор не из легких, я понимаю, но оставим в стороне заданные вопросы. Обещаю вам, что мисс Санхилл постарается так формулировать свои вопросы, чтобы вы не сочли их за неуважение к званию.

Полковник Мур понял, что принимать позу оскорбленной невинности бесполезно. Кивнув, он опустился в кресло. Всем своим видом он говорил: считаю ниже своего достоинства с вами спорить. Задавайте свои глупые вопросы.

Синтия взяла себя в руки и спокойно спросила:

— Когда Энн Кемпбелл сочла бы, что свела счеты?

Не глядя на нас, Мур монотонно заговорил:

— Увы, кроме нее, этого никто не знал. Очевидно, все, что она предпринимала, казалось ей недостаточным. Отчасти проблема заключалась в самом генерале Кемпбелле. — Мур ухмыльнулся. — Он не из тех вояк, которые признают потери, не говоря уже о том, чтобы выкинуть белый флаг. Насколько мне известно, генерал не стремился к прекращению огня, если использовать военную лексику, не стремился сесть за стол переговоров. Вероятно, он полагал, что ее вылазки давно перечеркнули сделанное им.

— А обычно вы обращаете внимание на машину Энн?

— Нет.