Читаем Дочь генерала полностью

— Да. Это было несколько недель назад, когда вы прибыли.

— Значит, вы знали, что я здесь?

— Да, но я не знал, зачем вы здесь.

— Как вы думаете, почему полковник Кент попросил меня заняться убийством капитана Кемпбелл? Никто не хотел браться за это дело.

Фаулер подумал секунду-другую.

— Видите ли, полковник Кент недолюбливает начальника нашего отделения УРП майора Боуза. Ваше начальство в Фоллз-Черч все равно поручило бы это расследование вам. Полковник Кент поступил так, как считал удобным для всех.

— Включая полковника Кента. Из-за чего у них нелады?

Он пожал плечами:

— Вероятно, из-за полномочий. Качают права.

— Ничего личного?

— Не знаю. Спросите у них сами.

— Непременно спрошу, — сказал я, а пока спросил полковника Фаулера: — Вы лично знали капитана Кемпбелл?

Он кинул на меня испытующий взгляд:

— Да, знал. Между прочим, генерал попросил меня сказать надгробное слово.

— Понятно. Вы работали с генералом Кемпбеллом до того, как получили назначение сюда?

— Да, я был под началом генерала Кемпбелла еще в то время, когда он командовал бронетанковой дивизией, дислоцированной в Германии. Потом вместе воевали в заливе, и вот теперь служим здесь.

— Он просил о вашем назначении сюда?

— Думаю, это не столь важно.

— Как я понимаю, вы знали Энн Кемпбелл до Форт-Хадли?

— Знал.

— Не могли бы вы сказать о характере ваших отношений? — Вопрос на засыпку.

Фаулер подался вперед, посмотрел мне прямо в глаза:

— Прошу прощения, мистер Бреннер. Это допрос?

— Да, сэр.

— Разрази меня гром!

— Надеюсь, этого не случится.

Он засмеялся и встал.

— Хорошо, приходите оба завтра ко мне. Берите под обстрел. Позвоните, договоримся о времени. А сейчас прошу за мной.

Мы вышли вслед за Фаулером в центральный холл и направились в глубину здания, где остановились перед закрытой дверью. Полковник сказал:

— Приветствовать не обязательно, просто несколько слов соболезнования. Генерал попросит вас присесть. Миссис Кемпбелл не будет. Она только что приняла успокоительное. И, пожалуйста, покороче. Постарайтесь уложиться в пять минут.

Он постучал, открыл и, войдя, объявил, что прибыли уорент-офицеры УРП Бреннер и Санхилл. Церемония была похожа на сцену из телесериала.

Мы с Синтией вошли и очутились в своего рода убежище из полированного дерева, кожи и меди. Шторы были опущены, и темноту разгоняла только настольная лампа, затененная зеленым абажуром. За письменным столом стоял генерал-лейтенант Джозеф Кемпбелл в защитной форме. Его грудь была увешана наградами. Прежде всего бросалось в глаза, что это был крупный мужчина, не только высокий, но широкоплечий и ширококостный, как те вожди старинных шотландских кланов, откуда, очевидно, и шел его род, и в этой связи я уловил в комнате безошибочный запах шотландского виски.

Генерал протянул руку Синтии.

— Мои глубочайшие соболезнования, сэр.

— Благодарю.

Я тоже пожал протянутую мне большую руку, тоже выразил соболезнование и добавил, как будто эта встреча была устроена по моей инициативе:

— Простите, что вынужден беспокоить вас в такое время.

— Ничего. — Он сел. — Присядьте, пожалуйста.

Мы опустились в глубокие кожаные кресла перед столом. При свете настольной лампы я изучал лицо генерала: русые с сединой волосы, ясные голубые глаза, тяжелый раздвоенный подбородок, черты лица крупные, выразительные. Видный мужчина, но, кроме глаз, вся красота Энн Кемпбелл перешла от матери.

В присутствии генерала никто не заговаривает первый, но Джозеф Кемпбелл молчал. Он смотрел между Синтией и мной на какой-то предмет позади нас, потом кивнул, очевидно, Фаулеру, и я услышал, как закрылась дверь. Полковник вышел.

Генерал посмотрел на Синтию, потом на меня и заговорил тихим, как бы даже не своим, не тем, знакомым по радио и телепередачам голосом:

— Как я понимаю, вы не хотите отказываться от этого задания?

— Нет, сэр, — ответили мы хором.

Кемпбелл посмотрел на меня:

— Не знаю, сумею ли я убедить вас, что со всех точек зрения будет полезнее, если вы передадите дело майору Боузу?

— Весьма сожалею, генерал, — ответил я, — это дело выходит за пределы Форт-Хадли и вашего личного горя. Никто не в силах это изменить.

Генерал кивнул.

— В таком случае можете рассчитывать на полное сотрудничество — как мое личное, так и всех моих подчиненных.

— Благодарю вас, сэр.

— Вы не имеете представления, кто мог сделать это?

— Нет, сэр.

— Готовы ли вы обещать, что проведете работу как можно быстрее и в контакте с нами, чтобы свести до минимума сенсационные аспекты этого инцидента и никому не навредить?

— Уверяю вас: наша единственная цель — как можно быстрее выследить преступника.

— Мы с самого начала приняли меры по уменьшению постороннего вмешательства, — добавила Синтия. — Мы перевезли все содержимое дома капитана Кемпбелл сюда, на базу. Шеф полиции Ярдли очень недоволен этим и, вероятно, свяжется с вами по этому вопросу. Мы были бы крайне признательны, если бы вы сказали ему, что дали разрешение на эту акцию. Ваше веское слово сыграет огромную роль в предотвращении чрезмерной огласки и вреда, который может быть нанесен базе и всей армии.