— Хорошо, стой здесь. Я войду через заднюю дверь. Если я спугну кого-нибудь и он попытается бежать, задержи его.

— О'кей.

Я обошел ряд коттеджей. Задние дворы здесь представляют обычную травяную лужайку, но к каждому дому примыкает небольшой участок, отгороженный деревянным заборчиком от соседей. На этом уединенном пятачке у Энн Кемпбелл стояли стандартный гриль и кое-какая садовая мебель, включая кресло-качалку, на которой лежал крем для загара и туристический журнал.

Входили в дом с заднего двора через раздвижные стеклянные двери. Я подошел к ним, заглянул внутрь и увидел только столовую с кухней за перегородкой и часть гостиной. Очевидно, в доме никого не было. Хозяйки быть не могло, но я не думал, чтобы у генеральской дочери жил любовник или даже подруга — это бросило бы тень на ее репутацию. Однако ни в чем нельзя быть уверенным, и потому действовать надо предельно осторожно, особенно в происшествиях, связанных с убийством.

В нижней части стены у самой земли я увидел оконный проем. Это означало, что у коттеджей есть цокольный этаж, полуподвальное помещение, а также, что туда ведет крутая открытая лестница. Прежде чем спускаться, я, может быть, швырну вниз гранату. Оконный проем был закрыт пузырчатым плексигласом, привинченным к стене. Оттуда никто не сможет выбраться.

Справа от раздвижных дверей была еще одна дверь, в кухню. Я нажал кнопку звонка, подождал, позвонил еще раз. Потом покрутил ручку двери — это удобнее, чем ее взламывать.

Вообще-то говоря, мне следовало бы, как и советовал полковник Кент, отправиться прямиком в полицейскую часть Мидленда. Блюстители закона обязательно запаслись бы ордером на обыск и с удовольствием устроили шмон в доме потерпевшей. Но мне не хотелось беспокоить полицию. Я снял нужный ключ со связки, взятой из сумки Энн Кемпбелл, вошел в кухню и запер за собой дверь.

На противоположной стене выделялась массивная на вид дверь, которая вела, вероятно, вниз, в цокольный этаж. На двери была задвижка. Я запер вход. Если там кто-то есть, то он — или она — в ловушке.

Обеспечив таким образом себе тыл, а скорее, отрезав путь к отступлению, я осторожно прокрался к передней двери и, открыв ее, впустил Синтию. Мы постояли в просторной, снабженной установкой для кондиционирования воздуха прихожей, оглядываясь по сторонам и прислушиваясь. Я знаком велел Синтии достать пистолет. Она быстро расстегнула кобуру и вытащила свой «смит-вессон» тридцать восьмого калибра. Потом я крикнул в пустоту:

— Мы из полиции! Не двигаться! Подать голос!

Никто не ответил.

— Стой здесь, будь готова пустить свою игрушку в дело, — сказал я Синтии.

— Зачем я вообще ношу эту долбаную штуку?

— И то верно.

Первым делом я подошел к стенному шкафу-раздевалке и рывком отодвинул створку, но там никто не стоял со шнуром и палаточными кольями в руках. Потом я стал медленно обходить комнату за комнатой. Я на девяносто процентов был уверен, что дом пуст, и потому чувствовал себя немного глупо, но хорошо помнил похожий случай, когда дом не был пуст.

Из прихожей шла лестница на второй этаж, а лестницы, как я уже доложил, опаснейшая штука, особенно скрипучие. Синтия осталась внизу, а я в три прыжка перемахнул через ступени на второй этаж и прижался спиной к стене.

Здесь, в коридоре, было три двери, одна открытая, две закрытые. Я повторил формулу обхода незнакомого помещения, но никто не отозвался. Снизу меня позвала Синтия. Она поднялась на несколько ступенек и кинула мне пистолет. Я поймал его на лету, а ей подал знак оставаться на месте. Резким движением распахнув одну дверь, я изготовился к стрельбе и крикнул: «Стоять». Моя воинственность и на этот раз пропала даром. Я заглянул в полутьму комнаты и увидел, что это была вторая, гостевая, спальня, очень скудно обставленная. Потом я повторил ту же процедуру со второй закрытой дверью — оказалось, что это большой платяной шкаф. Несмотря на все мои акробатические номера, я понимал, что если бы в доме кто-то был и захотел применить оружие, я давно был бы мертв. Я повернулся, снова припал спиной к стене и подвинулся к комнате с открытой дверью и заглянул внутрь. Это была большая, основная, спальня, и в глубине ее — еще одна дверь, в ванную комнату. Я помахал Синтии, чтобы она поднялась, отдал ей «смит-вессон», сказав: «Прикрывай меня». Потом, не сводя взгляд с раздвижной дверцы шкафа и открытой ванной, вошел внутрь. Схватив с туалетного столика флакон с духами, я швырнул его в ванную, где он с грохотом разлетелся на кусочки. У нас, пехотинцев, это называется разведка огнем. И снова — ни души.

Я быстро осмотрел спальню, ванную, туалет и вернулся к Синтии, которая держала на прицеле все двери. Мне почти хотелось, чтобы в доме кто-нибудь был и я смог бы задержать его, поскорее закрыть дело и отвалить в Виргинию. Но человек предполагает...

Синтия огляделась и сказала:

— Постель-то она прибрала.

— Ты «академиков» не знаешь?

— Господи, до чего же все печально. Такая дисциплинированная и опрятная женщина. Но вот умерла, и все пойдет насмарку.

Я посмотрел на Синтию.

— Теперь надо взяться за кухню.

Глава 5