Читаем Дочь генерала полностью

— Как почему? Вы же знаете, что произошло. Моя роль сводилась к тому, чтобы вместе с Энн воспроизвести для родителей сцену изнасилования. Я собственными глазами видел там генерала, вскоре Энн нашли задушенной... Кто еще мог это сделать?

— Что Энн ожидала от приезда родителей? — спросила Синтия. — Она вам об этом ничего не говорила?

Мур задумался.

— Мне кажется, Энн ожидала... Она не очень представляла, что они будут делать, но не могли же родители бросить ее и уехать. Волей-неволей они подошли бы к ней, увидели бы ее стыд и позор. Им пришлось бы не только физически снять с нее узы, но и психологически освободить ее и себя. Вы меня понимаете?

— Понимаю вашу мысль, — кивнула Синтия.

— А по мне — от такой теории свихнуться можно, — произнес я.

— И все-таки она бы сработала, если бы приехала миссис Кемпбелл, — возразил мне Мур. — Во всяком случае, дело не кончилось бы трагедией.

— Знаем, куда ведут благие намерения психиатров.

Мур не счел нужным ответить мне и обратился к Синтии:

— Вы не могли бы подвинуть стакан? Умираю от жажды.

Синтия подвинула к нему стакан с молоком. Он взял его обеими руками и одним долгим глотком выпил. Мы молчали, пока Мур смаковал молоко, словно это был любимый им херес со взбитыми сливками.

— Энн не делилась с вами подозрением, что отец может приехать один, впасть в ярость и покончить с ней? — спросила Синтия.

— У нее этого и в мыслях не было. В противном случае я ни за что не согласился бы... не согласился бы с ее планом.

Я не знал, правда это или ложь. Об этом знали только двое. Один из них мертв, другой, сидевший сейчас передо мной, мог и солгать, чтобы уменьшить свою вину. Сам генерал, естественно, догадывался, что он почувствует, если дочь бросит ему вызов, но не мог признаться в этом даже себе, не то что мне. Впрочем, это уже не имело значения.

— Вам и Энн Кемпбелл не приходило в голову, что генерал не сумеет освободить ее? — задала вопрос Синтия. — Я имею в виду не психологически, а реально. Что у него не окажется ножа или приспособления для вытаскивания кольев?

— Мы думали об этом. Поэтому я и воткнул в землю штык... вы, конечно, нашли его.

— Куда вы воткнули штык?

— М-м... между ее ног... Так сделали хулиганы в Уэст-Пойнте. Засадили ее же штык у самой... возле самой ее промежности. И освободили ее только после того, как она сказала, что не донесет на них.

— Понятно... — вымолвила Синтия.

— Энн, конечно, намеревалась шокировать родителей, но знала, что этим же штыком они перережут шнур, потом отец даст ей свою рубашку или куртку. Лифчик я положил рядом с ней, а трусами было обмотано горло. Вы это видели. Именно в таком виде оставили ее в лесу те мерзавцы. Они раскидали ее одежду, и ей пришлось в темноте искать ее. Энн рассчитывала, что они вместе дойдут до джипа, она скажет отцу, что ее вещи на крыше уборной, и он достанет их. Потом она оденется и как ни в чем не бывало вернется в штаб. Утром Энн должна была приехать к родителям и все обсудить с ними за завтраком.

— И она возлагала большие надежды на эту утреннюю встречу? — поинтересовалась Синтия.

— Да, я так думаю. Многое зависело от того, как отец с матерью будут реагировать на инсценировку. По-моему, Энн понимала: каких бы демонов она ни выпустила в ту ночь наружу, как бы отрицательно ни реагировал отец, хуже не стало бы. Шоковая терапия — рискованная вещь. Но когда нечего терять и человек дошел, как говорится, до ручки, он готов поставить на карту что угодно.

Синтия снова закивала, как и рекомендуется в пособии по ведению допросов. Реагируйте положительно, соглашайтесь, поддакивайте. Не делайте каменное лицо, не вставайте в судейскую позу, не принимайте скептический вид, когда подозреваемый или свидетель дает показания. Просто кивайте, как делают психиатры во время терапевтического сеанса. Ирония в том, что Мур понимал истинный смысл этой хитроумной техники, но все, что ему было нужно в его теперешнем физическом и душевном состоянии, — это кивок, улыбка и дурацкая булочка.

— Кемпбелл не сказала, почему надеялась на эту встречу? То есть почему именно сейчас, после стольких лет, появились эти надежды?