Читаем Дочь Эйтны (ЛП) полностью

— Я должен исчезнуть на время.

Эти слова отрезвили Кори. На протяжении многих лет он использовал почти все мыслимые стратегии, чтобы обеспечить собственное выживание. Однако до сих пор ему всегда удавалось избегать самой отчаянной меры: добровольного изгнания.

— Мага Эолин должна быть проинформирована о том, что произошло, — ответил Эхиор, — а также король. Если эти люди охотятся на маг…

— Бэдон и его союзники делают это не из жажды магии. Здесь вынашивается более амбициозный план, который может погубить Дом Вортинген. Если мои подозрения верны, моя жизнь вполне может висеть на волоске.

— И ты ценишь свою жизнь выше их?

Смелое оскорбление, особенно со стороны Эхиора.

— Я должен расшифровать эту паутину предательства, чтобы должным образом бороться с ней, — ответил Кори. — Я не могу этого сделать, если враги Мойсехена не поверят, что они все еще командуют.

Эхиор позволил своему взгляду остановиться на Мариэль.

— Я думаю, что они командуют.

— Не долго.

— Твоя уверенность предает тебя, Кори. Ты прожил свою жизнь, переходя от одного невозможного риска к другому. Когда-нибудь ты наткнешься на пропасть, которой позволили открыться, и погибнешь в ее глубинах. Ты и все остальные, кого ты умудряешься утащить за собой.

Кори цокнул языком.

— Я не знал, что ты такой пессимист. Будем надеяться, что ты ошибаешься, Эхиор. И если ты прав, будем надеяться, что сегодня не тот день, когда моему счастью суждено закончиться.

— Мы должны сказать королю.

— Я скажу королю, — нетерпеливо сказал Кори. — Но сначала я поговорю с Марклом, чтобы узнать, что он знает о Бэдоне и его союзниках. Можешь предоставить мне место, где я мог бы поговорить с мальчиком наедине?

Дородный маг кашлянул. Он огляделся, словно стены могли его слушать, несмотря на множество воздвигнутых ими защит.

— Это грязное дело.

— Необходимое, Эхиор. Ничего, кроме необходимого.

Старый целитель заламывал руки.

— Очень хорошо, Кори. Я прослежу, чтобы коридоры были пусты, и помогу тебе затащить мальчика в подвал. Пусть будет тихо. И чисто.

Глава восемнадцатая

Ахмад-мелан

В дни после последней встречи Эолин с Советом она отказалась от всех приглашений Акмаэля. Она не обедала с ним, не присоединялась к нему на дневных прогулках по саду и не появлялась на западных валах на закате. Дневные визиты Акмаэля в Башню встречались с жесткой формальностью. Его королева всегда была почтительна и послушна, но не любящая. Ночью она его вообще не принимала.

Внезапное похолодание в их отношениях заметили и слуги, и охрана, и дворяне; действительно всем двором.

Акмаэль бесчисленное количество раз терпел физическое отсутствие Эолин на долгом и мучительном пути их любви, но никогда он не сталкивался с полным и болезненным разрывом всякой близости. Отсутствие привязанности Эолин преследовало его, как тени Потерянных Душ, грызло его сердце и истощало его магию. Он чувствовал себя рассеянным и усталым, постарел раньше времени.

«Это пройдет, — успокоил он себя, усаживаясь за длинный дубовый стол, возвышавшийся над залом Совета. — Как только Рёнфин будет побежден и последний заговор против трона будет прекращен, как только маги будут возвращены на свои места, я верну сердце Эолин».

Слуги поставили вино и зажгли свечи.

Заходящее солнце бросало в окна темно-красный свет. Ржание лошадей и крики мужчин доносились со двора внизу. За стенами города мерцали факелы над огромным лагерем, где под знаменами Мойсехена и Селен собрались наемники. На столе перед ним внимания короля ждала стопка посланий.

Акмаэль кивнул своему писцу. Молодой маг сел рядом и приготовил перо.

Внимание Акмаэля вернулось, пока он читал и отвечал на каждый отчет. Его мускулы напряглись, а пульс синхронизировался с сердцем горы — хищное осознание, которое часто приходило к нему накануне битвы. Он чувствовал, что внутри живет дух его предков, огромный каменный дракон, готовый вырваться из своего основания и поглотить всех врагов в дыму и огне.

Завтра они отправятся на запад, в Римсавен, чтобы соединиться с силами, которые лорд Бортен призвал из Моэна. Оттуда армия Акмаэля продолжит свой путь к Селкинсену в надежде встретить врага до того, как он осадит этот светлый город.

«Мы добьемся победы. Я обеспечу сыну трон, даже если это лишит меня жизни».

Акмаэль давно научился чтить свою смертность. На войне смерть могла прийти к любому, даже к королю. И все же перспектива не вернуться с поля боя никогда не тяготила его так, как теперь. Тень Преисподней зависла рядом, дразня края его зрения, насмехаясь над ним, как холодный нож в спине.

«Если бы только Эолин дала мне еще одну ночь до нашего отъезда».

Если бы только он мог быть уверен в ее любви.

Он продиктовал ответ каждому из своих капитанов, поздравляя их с их усилиями, давая дальнейшие инструкции и заверяя их, что подкрепление скоро будет под рукой.

Молодой писец, хотя и компетентный, оказался плохой заменой Эолин, Акмаэлю не хватало ее задумчивого взгляда и нежной мудрости, неизменной проницательности ее совета, нежности ее руки на его руке.