Читаем Дочь Эйтны (ЛП) полностью

Сан'иломан стоит перед ними гордо и высоко. Она разводит руками в ложной привязанности. Черные волосы каскадом падают на ее бледные плечи. Ее лунно-белое платье забрызгано кровью.

Рядом с ней безжалостным взглядом наблюдает мужчина в доспехах, Таша узнает его, и ее сердце сжимается от страха. Он — генерал, который бил Адиану, пока не потекла кровь. Когда Адиана отказалась говорить, он швырнул Ташу на стол и…

Нет, она не должна думать об этом, Этого не было. Ничего этого не произошло.

— Стойте! — плач Адианы меркнет в ночи. — Ради богов, остановитесь! Вы не можете этого допустить. Пощади девочек, Возьми вместо этого меня.

— Заткните эту женщину! — ревет генерал.

Адиану больше не слышно.

Катарина падает в приступе плача. Стражи поднимают ее и кладут ее трясущееся тело к ногам Сан'иломан.

Старая жрица берет повязку Таши и, найдя ее послушной, осторожно ведет девушку вперед.

За светящейся занавеской урчат гигантские твари. Их глаза — пустые ямы на бесформенных лицах, С черных когтей капают кровь.

Улыбка Сан'иломан быстрая и тонкая, как ее нож. Таша не чувствует пореза, открывающего ей горло. Когда ее дух погружается во тьму, она вспоминает песни перехода, которым ее научила Мага Эолин. Она пытается петь, чтобы сестры могли привести ее в загробную жизнь.

Но монстры находят ее первой и не дают ей сбежать. Они вспарывают ей грудь и пожирают ее невинное сердце. Они извлекают ее магию длинными светящимися лентами и пожирают с ненасытным наслаждением. Ужас поглощает остатки духа Таши, и она кричит от боли.

— Сестры! Почему вы бросили меня?

* * *

Гемена резко проснулась, задыхаясь. Огненный узел боли сжег ее грудь.

Никола пошевелилась и нежно положила руку на спину Гемены.

— Ты в порядке?

Гемена стряхнула беспокойство Николы и встала, обнажив нож. Они разбили свой небольшой лагерь за пределами крепости, на разумном расстоянии от ополченцев Рёнфина. Костер превратился в яму с покрытыми пеплом углями. Факелы освещали крепостные валы Адельрода, и над пейзажем низко висели звезды.

— Вахта Ирэни почти подошла к концу, — сказала Гемена.

Три маги-воительницы по очереди оказывали поддержку страже Элиасары, хотя Ирэни была единственной, с кем Элиасара соизволила поговорить. В самом деле, если бы не доверие Элиасары к Ирэни, принцесса могла бы вообще не последовать за ними в Рёнфин.

— Я скоро сменю Ирэни, — ответила Никола. — Но конец ее вахты — это не то, что пробудило тебя.

— Мне не нравится эта земля. Она не дает мне отдохнуть.

Гемена представляла себе Рёнфин более ярким местом, с густыми лесами и плодородными полями, но все, что они видели, были мрачные холмы и поблекшие луга. Влажная земля Рёнфина была пропитана плесенью и гнилью, испещрена серыми лужами, в которых отражалось бесцветное небо. Днем по реке плыли жалобные крики волынщиков. Ночью вдали раздавалось одинокое тявканье болотных собак. Время от времени Гемена ощущала низкий стон, словно глубоко под землей шевелилась какая-то угроза.

Никола встала.

— Люди Рёнфина говорят, что их королевство было проклято волшебниками древних времен. После войны Грома и Дракона предки Галии наказали эту землю, заманив дыхание Дракона в ловушку в большом кратере, который лежит на западе. По этот день дымящаяся пещера питает регион отравленным дождем.

— Маг, вызывающий вулкан? — смех Гемены был резким. — Если бы у нас была такая сила, я бы использовала ее с пользой.

— Тебе снова она приснилась, да? — Никола приблизилась.

Ее аромат свежей травы и летнего дождя окутал Гемену.