Читаем Дочь дыма и костей полностью

Акива в изумлении открыл рот. Пересилив себя, он взглянул на уродливое создание. В нем угадывались остатки былой красоты: миндалевидные глаза, правильной формы нос с высокой переносицей и чувственные губы, которые смотрелись нелепо на отвратительном, раздутом лице. Однако разгадка его настоящего происхождения находилась на спине: на лопатках торчали раздробленные остатки крыльевых суставов.

Невероятно, но существо было серафимом. Одним из Падших.

Акива знал их историю, однако никогда не задумывался, правдива ли она, – до сей поры, пока не оказался лицом к лицу с живым ее подтверждением.

Легенда гласила, что некогда жили серафимы, которых за предательство и помощь врагам навсегда изгнали, вышвырнули в мир людей. И вот один из них перед ним. Пал он действительно низко. Время скрутило его спину, ноги болтались бесполезным грузом. Их намеренно раздробили, чтобы он никогда больше не смог ходить. Словно недостаточно вырванных крыльев – не отрезанных, а именно вырванных, – его лишили ног и заставили ползать по земле в чужом мире.

Так прожил он тысячу лет и теперь, встретив Акиву, был вне себя от радости.

В отличие от Изила, который вжался в вонючую мусорную кучу: Акива наводил на него страху больше, чем толпа людей. Пока Разгут восторженно причитал: «Брат мой, брат мой…» – старик беспомощно трясся, пытаясь отступить, но уходить было некуда.

Акива навис над ним, озаряя крыльями, как дневным светом.

Разгут жадно тянулся к Акиве.

– Я отбыл свой срок, ты пришел за мной. Ведь так, так, брат мой? Ты меня заберешь, и я снова смогу ходить. Смогу летать…

– Ты здесь ни при чем, – сказал Акива.

– Как?.. Кто тогда тебе нужен? – выдавил Изил на языке серафимов, которому научился у Разгута.

– Девушка, – ответил Акива. – Расскажи мне о девушке.

По другую сторону двери открылся коридор, вымощенный унылым черным камнем. Он тянулся футов на десять вперед, а затем поворачивал. Перед поворотом в стене оконце – узкое и зарешеченное. От того места, где стояла Кэроу, не было видно, куда оно выходит. Струящийся сквозь окно белый свет рисовал прямоугольники на полу. «Луна», – подумала Кэроу. Что за пейзаж открывается из окна? Что за место? Ведет ли эта дверь, так же как передняя, в несметное число городов, или здесь нечто совершенно иное? Сделать несколько шагов – и все выяснится. Но посмеет ли она?

Кэроу прислушалась. Откуда-то издалека доносились звуки, но в самом коридоре стояла тишина.

И она решилась. Крадучись пошла вперед. Несколько бесшумных торопливых шагов на цыпочках – вот уже и окно. Она вглядывается вдаль сквозь массивные прутья стальной решетки.

Мышцы лица, напряженные от волнения, внезапно расслабились. Объятая благоговейным страхом, Кэроу в изумлении открыла рот. Мгновение спустя она сомкнула челюсти и вздрогнула, настолько резко лязгнули в тишине зубы. Она наклонилась вперед, всматриваясь в открывшуюся перед ней картину.

Что бы это ни было, она поняла точно: это не ее мир.

В небе стояли две луны. Это прежде всего. Две луны! Первая представляла собой сияющий полукруг, вторая – бледный серп, едва взошедший над горой. Что же до пейзажа, который они освещали, Кэроу сообразила, что находится в огромной крепости. Шестиугольные бастионы укрепляли массивные обнесенные валами стены там, где они соединялись; в центре располагался приличных размеров город, а над всем этим возвышались зубчатые башни. По высоте своего пункта наблюдения Кэроу определила, что стоит в одной из них. На вершинах башен расхаживали караульные. Если бы не две луны, место походило бы на окруженный крепостными стенами городок старой Европы.

Но было и еще отличие. Решетки.

Удивительно, но сверху город оплетали стальные прутья. Никогда раньше Кэроу не видела ничего подобного. Дугообразной формы буро-черные уродливые прутья тянулись между пролетами стены из утрамбованной земли и охватывали даже башни. Располагались они так близко друг к другу, что вряд ли кому-нибудь удалось бы протиснуться между ними. Улицы и площади города словно существовали в клетке, и в лунном свете повсюду разбросались зигзагообразные тени.

Зачем нужны решетки? Чтобы никого не впускать и не выпускать?

Внезапно с неба устремилась вниз крылатая фигура. Отпрянув, Кэроу решила, что нашла ответ на свои вопросы. Ангел, серафим – вот первая мысль, которая пришла в голову и заставила сердце бешено стучать, а раны – пульсировать. Но это был не ангел. Фигура пронеслась над головой и скрылась из виду, но Кэроу успела разглядеть животное, похожее на крылатого оленя. Неужели химера? Она всегда подозревала – их должно быть больше, хотя в своей жизни видела лишь четырех. Они никогда не говорили, что существуют другие.

До Кэроу вдруг дошло: весь этот город населен химерами, и за его стенами лежит целый мир, – мир двух лун, населенный химерами. При этой мысли ей пришлось крепче ухватиться за прутья, чтобы не упасть – вселенная словно завибрировала и увеличилась в размерах.

Существует другой мир.

Другой мир.