Читаем Дочь Двух Матерей полностью

Больше с того дня никто не упоминал при Паландоре о прошлом Ак'Либуса, и она не стремилась ни с кем его обсуждать. Время от времени она думала о том, что же на самом деле произошло с этими людьми и так ли порочны были знания, которыми они владели. Чего дурного в том, чтобы двигать предметы, не прикасаясь к ним, или перемещаться в пространстве, куда захочешь, не тратя время и силы? Но что-то подсказывало Паландоре, что другие сочтут эти вопросы неуместными.

Так уж повелось в мире, сотканном из традиций и предрассудков: не оспаривая их, даже просто интересуясь, можно заставить трещать по швам людские мировоззрения, а кому понравится, когда его уютную скорлупу раздирают в клочья? Пускай все вокруг считают бывших обитателей Ак'Либуса порочными дикарями, у Паландоры на этот счёт было своё мнение, но она предпочитала держать его при себе. А когда с годами киана всё больше обнаруживала, что отличается от остальных, то невольно задавалась вопросом, не является ли она одной из потомков тех самых людей? В конце концов, ей ничего не было известно о своих родителях, их давно уже не было в живых, а Вилла отказывалась о них говорить, ограничиваясь общими фразами.

«Моя дорогая подруга… Ужасная трагедия… Но, главное, ты уцелела».

Что, если её мать и отец были такими же, как она? И люди об этом узнали. В Алазаре не место колдовству…

Эта мысль пронзила её стрелой, и Паландора, как подкошенная, рухнула в озеро. Проблема оказалась не такой уж «маленькой», как ей показалось сперва.

Она только что открыла, что способна делать потрясающие вещи, недоступные никому из тех, кого она знала.

Но она не могла, не имела права никому об этом рассказывать.

И, более того, если хоть кто-то узнает о её особенностях, ей несдобровать.

Паландора разрывалась между чувством эйфории, охватившим её, когда она убедилась в том, что может покидать своё тело, возвращаться в него и перемещаться со скоростью мысли, и ощущением глубокого отчаяния, которому сопутствовало осознание собственной порочности в глазах других.

Но мнение остальных — не такая вещь, которой когда-либо удавалось помешать ей осуществлять задуманное. А то, что она делала сейчас, давалось ей так легко и в глубине души казалось таким правильным, что прекращать это не имело смысла. Совсем не обязательно всем и каждому знать, на что она способна. И потом, не пешком же домой добираться?

Её ступни коснулись мягкого ила. Пока девушка рассуждала, она погрузилась на самое дно. После того, что случилось вчера, её жизнь никогда более не будет прежней. Это пугало, но это же окрыляло.

И, когда она так подумала, она мигом вспорхнула над поверхностью озера и понеслась по направлению к замку. Вода стелилась под ней сизым ворсистым ковром, а от пёстрой зелени по кромке рябило в глазах. На смену одному ковру пришёл другой, более светлый и окружённый мохнатыми соснами и елями. Затем показалась деревня и в воздухе запахло овечьей шерстью и дымом очага. Осталось совсем немного. Вот она и дома. «С другой стороны, — подумала Паландора, — ни к чему так сильно торопиться в замок, ведь киана Вилла прибудет домой только к вечеру». А, значит, у неё было время подольше испытать свои новые силы. Куда бы она хотела отправиться? Снова махнуть на озёра? Заманчивая мысль, но Паландора не любила так скоро возвращаться туда, откуда только что явилась. «А что, если спуститься с горными ручьями на запад? — подумала она. — Так я, пожалуй, доберусь до Заюры. Нет, слишком далеко, на реке я побываю как-нибудь в другой раз. Как насчёт юга? Там, вроде, тоже есть озёра на границе с Шаффиранским лесом».