Читаем Дочь Богини (СИ) полностью

Наконец Цветок Ночи заняла нужное положение на небосводе, и Ред взмахнул остро отточенным кинжалом, вырезанным в незапамятные времена из кости какого-то зверя. Первый разрез всегда проходил в середине лба, второй - по горлу, третий - под рёбрами. Окончательно отсечь лишнюю память, разрезать путы слов и обещаний, оставить эмоции с телом, в котором они был прожиты. Когда жрец выпрямился, сжимая в руках окровавленный кинжал, жрицы дружно склонили головы, ожидая его вердикта. Только служителям Лара было дано увидеть, куда отправится Ро.

- Легойя не уйдёт в вечность. Судьба её Ро не может быть решена сейчас. Клятвопреступление отягощает его. Не вижу, куда направился дух, но, мне кажется, куда-то в сторону старого материка.

Жрицы потрясённо переглянулись.

Глава 2. Ихэро

Этот день обещал выдаться прекрасным. Нежное голубое небо и облака на нём, похожие на пирожки, разложенные по противню. Миниатюрная девушка, лежащая на палубе небольшого корабля, тряхнула головой, отгоняя навязчивые мысли о еде. Уже третий день двухмачтовое судно, украшенное фигурой керского орла, дрейфовало где-то неподалёку от пролива Веры, отделявшего Ретал от старого материка. Дул лёгкий свежий ветерок, которого хватило бы, чтобы наполнить паруса и погнать «Орла» навстречу новым приключениям. Но те рваные тряпки, которые висели на мачтах корабля, были не способны поймать и удержать ветер, а новые сшить было не из чего. И некому. Мечтающая о еде юная девушка была единственным живым существом на борту корабля, и жить ей оставалось недолго. Небольшая рана на плече опухла, плоть вокруг неё начала чернеть, появился тонкий аромат гнили, сопровождающий раны, оставленные оружием Иных. Впрочем, даже не будь девушка ранена, она всё равно была бы обречена. Не умея управлять кораблём, не ориентируясь в навигации и астрономии, она просто не смогла бы добраться до обитаемого берега Ретала. А приплыть на старый материк было бы равносильно очень мучительному самоубийству. Девушка знала, как обходятся Иные с попавшими к ним в руки роями.

Самым плохим в происходящем было то, что в находящемся между жизнью и смертью сознании шла битва, превосходящая по ожесточённости ту, что разыгралась на море три дня назад. Два голоса, один - женский и величественный, звучащий подобно боевой трубе, и второй - безумный, тихий, похожий на шелест увядшей и начавшей разлагаться осенней листвы. И каждый из них куда-то звал, что-то хотел, обещал милости и награды или грозил страшными карами. Девушка же не хотела ничего. Только смерти.

Поначалу прозванная на корабле Дичкой за опасливость и недоверчивость, она пришла в море, надеясь спрятаться от себя и, в первую очередь, того, что называли её предназначением. Тария, дочь Легойи, не верила ни в каких богов. А уж если они существовали, особенно Ала Хатейя, им не стоило попадаться ей на пути. Целых десть лет она жила словно во сне, постигая тайны истории и целительства, обучаясь бою на мечах, стрельбе из лука и храмовой борьбе без оружия. Девочка, а затем девушка, безропотно училась правилам поведения среди дикарей Кера, умению выживать на ледяных равнинах старого материка и в южных топях Ретала, укрощать самых диких и опасных зверей, очаровывать мужчин и женщин... Её наставницы старались передать ученице всё, что знали сами, что, по их мнению, могло понадобиться сосуду, полному божественных сил, для выполнения своей нелёгкой миссии. Тария училась, не спрашивая для чего, не ставя под сомнение слова наставниц.

Ада попыталась сохранить от Тарии секрет её необычной судьбы. Любую другую сироту уже отдали бы в храмовую школу, или посвятили Але, к тому же, в их первую встречу жрица сказала слишком многое и старалась не давать повода для новых вопросов. Но об исполнении пророчества узнали многие. А девочка, не таясь, носила чудесную брошку, украшенную никому не известными камнями. Секрет удавалось хранить целых десять лет. О своём предназначении Тария узнала случайно, услышав разговор двух жриц в саду, неподалёку от того места, где поливала роскошную клумбу. Спустя год, Тария задала свой первый и последний вопрос, дождавшись момента, когда все служительницы Хатейи соберутся на вечернюю трапезу. Она говорила громко, так, чтобы слышали все.

- Скажи, светлая Ада, если я должна стать воплощением милостивой, - последнее слово Тария произнесла так, словно это было отборное ругательство, - Алы Хатейи, то почему моя мать умерла у меня на глазах? Или боги на самом деле - лишь выдумка для глупцов и слабаков?

Не дожидаясь ответа, девушка ушла из обеденной залы и заперлась в своей комнате. Утром в конюшне недосчитались коня, на кухне - мешочка с вяленым мясом и нескольких дорожных хлебов, а в оружейной лука и меча. Птицу Богини, вопреки ожиданиям Ады, Тария тоже взяла с собой. Ей она напоминала о матери.

Сейчас, одиноко умирая от голода и яда на борту дрейфующего в открытом море корабля, Тария не жалела ни о чём.