Читаем Дочь Авраама полностью

Ситуация мисс Рэйми интриговала меня все больше, но я старался держать себя в руках. Отец черный, к тому же пьяница и бродяга, зарезанный ночью на скамейке в парке. И вот передо мной сидит дочь, которая говорит, как выпускница частной школы, ее прическа стоит не меньше тридцати долларов, а жакет и юбка, подогнанные по фигуре, явно указывают на недешевого портного, причем, скорее всего, не калифорнийского. С другой стороны, я боялся, что если начну расспрашивать девушку о подробностях, она примет это за мое согласие взяться за дело.

– Мисс Рэйми, мне очень жаль. Но повторяю, я не занимаюсь расследованием убийств. Если вас не удовлетворяет работа полиции, возможно, вам стоит прислушаться к совету деда и обратиться в крупную контору, у которой есть оперативники и технические средства…

– Я думала, вы не такой! – хлопнула она ладонью по подлокотнику кресла. – Я думала, вы понимаете, что значит быть, таким… такими, как мы.

– О чем вы?

– Вы же тоже полукровка, – откровенно заявила девушка. – Кто-то из ваших предков был азиатом, ведь правда? Я узнала, вы служили в полиции, дослужились до детектива, но ведь наверняка все время чувствовали на себе клеймо за то, что вы недостаточно белый. Слишком темные волосы, слишком узкие глаза. Мы никогда не добьемся полного равноправия в этой стране, вы не согласны? Вот и полиция так отнеслась к делу моего отца, потому что его смерть для них… незначительна. Как будто собаку переехало машиной. А в вашем объявлении написано, что для вас не бывает незначительных дел.

– Я совсем не это имел в виду, когда составлял текст для объявления.

– Хватит софистики! Я пришла к вам сюда и рассказываю о том, что государственная организация, призванная стоять на страже закона и защищать интересы всех граждан Соединенных Штатов, фактически отказывается расследовать смерть моего отца, потому что он был для нее слишком маргинальным и недостаточно белым. И вы мне откажете в поисках справедливости, прикрываясь тем, что не занимаетесь ничем более серьезным, чем поиск сбежавших мопсов?

Девчонка была в ярости и это мне, надо сказать, понравилось. Вместо того чтобы расплакаться и давить на жалость, она стала нападать, призвав на помощь весь арсенал идей, позаимствованных в колледже. Интересно, что будучи мулаткой, мисс Рэйми сразу углядела и во мне смешанную кровь. Похоже, что проблемы «чистоты расы» больше всего волновали как раз тех, кто не мог ею похвастаться. Так, мой отец и братья были просто помешаны на том, чтобы не сойти за «узкоглазых», тогда как мои друзья, так сказать, европейского происхождения всегда считали это беспочвенным проявлением паранойи. Например, Лекси уверяла, что никогда не видела в моем лице восточных черт, пока я сам ей не рассказал о «позорном пятне» в истории своей семьи, когда мой прадед женился на азиатке еще до переезда в Америку.

Меня слегка покоробило, что мисс Рэйми взывает к моим туманным корням, будто бы призывая расследовать преступление во имя метисов всего мира. Я хотел было ей сказать, что ни во время учебы в Гарварде, ни в полиции никогда не чувствовал себя человеком второго сорта, но сдержался, поскольку вовсе не хотел вступать в словестные баталии с девушкой, которая явно владеет английской софистикой лучше меня.

К тому же я никогда не понимал и наверное уже не пойму, почему людям так непременно нужно знать, кто и за что убил их близких. Ведь этот урон уже не возместить. Неужели мисс Рэйми будет легче спать, если она будет точно знать, какой именно собутыльник воткнул перо в ее отца?

Что-то в ней нехорошее клокотало, когда она набросилась на меня с упреками. Гнев, отчаяние, грусть, не знаю. Во всяком случае, не каждая молодая девушка решится прийти одна в контору частного детектива, чтобы нанять его расследовать убийство собственного отца. Может, это ее способ все пережить? Я решил, что вреда не будет, если я немного поговорю с несостоявшейся клиенткой разумно, дав ей возможность выпустить пар и привести в порядок мысли.

– Сколько вам лет, мисс Рэйми? – спросил я.

– Двадцать один, – с вызовом ответила она. – То есть будет. В следующем январе. Пока что мне двадцать. Но я имею собственный капитал, из которого могу платить вам требуемый гонорар.

– Вы же понимаете, что любые соглашения, которые мы с вам заключим, будут считаться недействительными, если их не поддержит ваш официальный опекун. Что по этому поводу думает ваша мать? Вы не можете меня нанять, мисс Рэйми, если против этого будет возражать ваша семья.

– Моя мама умерла уже давно. Но… мой дедушка… он поддерживает меня. Я же сказала, он сам предлагал мне обратиться в детективное агентство.