Глава третья

– А это действительно нежилое жильё? – спросила миссис Мей, когда они ехали в машине. – Этого старика – я забыла его имя – там не будет?

– Старого Тома Доброу? О да, можете не волноваться. Мы устроили его в дом для престарелых. Хотя, – тут мистер Зловрединг издал короткий смешок, – он этого вовсе не заслужил.

– Почему? – спросила Кейт, как всегда, прямо.

Мистер Зловрединг озадаченно взглянул на неё с таким видом, словно на его глазах вдруг заговорил пёс.

– Потому, – сказал он, обращаясь к миссис Мей и не глядя на Кейт, – что он старый обманщик и пустозвон, который надоел тут всем хуже горькой редьки, вот почему. – Он снова издал самодовольный смешок. – Врёт как сивый мерин, как здесь у нас говорят.

Каменный домик с тростниковой крышей стоял на вершине холма. Кругом расстилались луга, позади был лес. «У него какой-то заброшенный вид», – подумала Кейт, в то время как они с трудом взбирались наверх. Возле входной двери была деревянная бочка с водой, она немного рассохлась и позеленела от плесени. По вымощенной кирпичом дорожке текла узкая струйка, терявшаяся среди щавеля и репейника. В дальнем конце дома была деревянная пристройка, на стенах которой Кейт увидела звериные шкурки, прибитые для просушки.

Мистер Зловрединг громко постучал во входную дверь, с которой почти совсем слезла краска.

– Я не думала, что дом так далеко от дороги, – сказала миссис Мей, еле переводя дух, и добавила, указав концом трости вниз на подножие заросшего травой холма: – Надо будет провести сюда тропинку.

Кейт услышала внутри дома шарканье. Мистер Зловрединг снова постучал в дверь и нетерпеливо крикнул:

– Пошевеливайся, Том! Долго нам тут ждать?

Шаги стали громче, дверь со скрипом приоткрылась, и Кейт увидела старика – высокого, худого, но на удивление широкоплечего. Голова у него была опущена на грудь и чуть повёрнута в сторону, и когда он улыбался (а он тут же ей улыбнулся), у него делался лукавый вид. Его тёмные глаза были ясные и необыкновенно блестящие, и устремил он их сразу же на Кейт.