Глава двадцатая

– Но как же! – воскликнула Кейт. – Значит, он не видел, выбрались ли они из подполья?..

– Нет. Сразу же появилась миссис Драйвер; она была очень сердита, потому что они опаздывали на поезд. Она велела ему сейчас же садиться, она хочет успеть вернуться, сказала она, и посмотреть, «как они подохнут». Вот какая она была, эта миссис Драйвер.

Несколько секунд Кейт молчала, глядя на пол.

– Значит, это действительно конец, – сказала она.

– Да, – ответила миссис Мей, – в некотором роде. Или начало…

– Но, – Кейт подняла встревоженное лицо, – что, если им не удалось убежать, когда он оторвал решётку? Может быть, их всё же поймали?

– О нет, им это удалось, – не задумываясь, сказала миссис Мей.

– Откуда вы знаете?

– Знаю, и всё, – сказала миссис Мей.

– Но как они перебрались через поля? Где коровы, и вороны, и всякое другое?

– Прошли их пешком, конечно. Семейство дяди Хендрири раньше их сделало это. Чего ни сделаешь, если твёрдо решился!

– Бедная Хомили! Как она, должно быть, была расстроена.

– Она и была расстроена, – сказала миссис Мей.

– А откуда они знали дорогу?

– Им надо было идти вдоль газопровода, – сказала миссис Мей. – Там есть что-то вроде насыпи через рощу и поля за ней. Понимаешь, когда рабочие выкопали канаву и уложили в неё трубу, она заняла место, и потом вся земля не уместилась обратно, получился небольшой вал.

– Но бедная Хомили… она осталась без чая… и без мебели… и без всех её вещей. Как вы думаете, они захватили с собой что-нибудь?

– О, люди всегда захватывают что-нибудь, – отрывисто сказала миссис Мей, – иногда самые неожиданные вещи… ты ведь читала о кораблекрушениях. – Она говорила теперь торопливо, словно устала рассказывать. – Осторожнее, девочка, рядом с серым не розовый, а зелёный. Тебе придётся всё отпороть.

– Но, – продолжала с отчаянием в голосе Кейт, беря ножницы, – Хомили было, наверно, так неприятно явиться к Люпи бедной родственницей, бедной и разорительной.

– Разорённой, – терпеливо поправила её миссис Мей, – и Люпи там не было, ты забыла. Люпи туда не вернулась. Хомили оказалась в своей стихии. Я так и вижу её. «Ох уж эти мне мужчины…» – сказала, верно, она и сразу же подвязала передник.

– Разве там были одни мальчики?

– Да. И Клавесины, и Куранты. И, наверно, они ужасно избаловали Арриэтту.

– Но что они ели, как вы думаете? Гусениц?

– О боже, девочка, конечно же, нет. У них была замечательная жизнь. Барсучьи норы – это целые квартиры… там масса жилых помещений, и переходов, и кладовых. Они, верно, собирали лесные орехи… лущили из колосьев зерно и складывали в кладовые, а потом мололи муку, в точности как люди… им даже сеять не нужно было, бери готовым. У них был мёд. Они могли делать чай, и цветочный, и липовый. И собирать ягоды шиповника и боярышника, и тёрн, и чернику, и лесную землянику. Мальчики могли удить в ручейках, а для них мальки – что для нас скумбрия. У них были птичьи яйца – столько, сколько душа пожелает, – для омлетов, пирогов и заварных кремов. Понимаешь, они скоро узнали, где что надо искать. И конечно, у них была зелень для салатов. Только подумай, какой превосходный салат можно приготовить из нежных побегов молодого боярышника – в детстве мы называли его бутерброд с сыром – со щавелем и одуванчиками, а если ещё приправить его тимьяном и диким чесноком! Не забывай – Хомили всегда хорошо готовила. Недаром же они жили под кухней.

– Но их со всех сторон подстерегала опасность, – не сдавалась Кейт, – все эти ласки, и вороны, и горностаи, и все прочие твари.

– Верно, – согласилась миссис Мей. – Им грозила опасность. Так же, как и всем нам. У них по крайней мере не было войн. А ты подумай о первых колонистах в Америке! Или о крестьянах, которые живут посреди саванны в Африке, где вокруг рыщут дикие звери, или о тех, что живут в джунглях Индии! Они понемногу знакомятся с повадками зверей. Даже кролик знает, когда лиса охотится, а когда нет; он может пробежать у неё под носом, если она сытно поела и нежится на солнце. Все дети Хендрири были мальчики, они должны были научиться охотиться, чтобы добывать пищу, научиться защищать себя. Я не думаю, чтобы Арриэтта или Хомили уходили далеко от дома.

– Арриэтта уходила, – сказала Кейт.

– Да, – согласилась, смеясь, миссис Мей. – Арриэтта, пожалуй, уходила.

– Значит, у них было мясо? – сказала Кейт.

– Да, иногда. Но добывайки – не убивайки. Я думаю, – сказала миссис Мей, – что, если горностай, скажем, убивал куропатку, они могли добыть её ногу или крыло.

– А если лиса убивала кролика, они добывали его мех?

– Да, на одеяла и шубы.

– А какие на вкус ягоды боярышника, если их очистить от кожуры и испечь? – с блестящими от возбуждения глазами спросила Кейт. – Как печёный картофель?

– Возможно, – ответила миссис Мей.

– Но они не могли готовить в барсучьей норе. Я полагаю, они разводили костёр. А как зимой? Что они делали, чтобы не замёрзнуть?