Читаем Добыча тамо... полностью

Однако в семидесятых годах Евграф Кончин обнаружил в архивах любопытный документ - письмо заместителя наркома просвещения РСФСР отправленное в 1944 году заместителю наркома внутренних дел с просьбой расследовать дело о пропаже золотого фонда Керченского музея. И в этом письме указывалось на сообщение председателя Армавирского горисполкома, о том, что чемодан № 15 был найден весной 1944 года на одной из бывших стоянок партизан - но абсолютно пустым.

НКВД провело следствие. Суровое, по тем военным временам. Но следов золота чекистам обнаружить не удалось.

Казалось, оно исчезло окончательно. Однако ровно через два года в лесу близ станицы Спокойная, в окрестностях которой происходили все драматические события, мальчишки нашли золотую диадему. Она попала в милицию, оттуда находку передали в Госбанк - и больше ее никто не видел. Если судить по описаниям, эта диадема весьма напоминала царскую диадему из "марфовского клада", который находился в том самом чемодане.

В семидесятые-восьмидесятые годы поисками клада нанималось сразу несколько самодеятельных экспедиций, которые облазили все леса неподалеку от станицы. Поиски не принесли результата, но энтузиасты остались - и поэтому окончательное решение о судьбе "золотого чемодана" выносить еще рано.

Курганные древности всегда привлекали исследователей, но даже несмотря на все старания графа Уварова, который в середине прошлого века раскопал более десяти тысяч курганов, за что сейчас проклинается археологами, наиболее ценные находки были сделаны уже в наше время.

К XI веку захоронения с "инвентарем", как выражаются археологи, почти прекратились, но это не означает, что ценностей на Руси стало меньше, В Новоспасском московском монастыре при раскопках 1997 года, которые вел кроме всех своих прочих научных званий научный консультант Клуба доктор исторических наук А.К. Станюкович, можно было видеть белокаменные гробницы родственников первых Романовых - в крышках саркофагов зияли уродливые дыры. Это работа французов в 1812 году, которые в гробницах искали сокровища.

Им было невдомек, что в шестнадцатом-семнадцатом веке у покойников меняли золотые, серебряные, медные нательные кресты на специальные деревянные, а тело перед погребением заворачивали в саван - по обычаю в гробу все должно быть тленно. Никаких сокровищ вплоть до 19 века в русских погребениях быть не может. Это уже потом могли положить в гроб во всех орденах, оставить в склепе шпагу, не снимать с покойника дорогие кольца и перстни, что вызвало, кстати,

после революции массовое разграбление семейных усыпальниц и родовых склепов.

Однако по большому счету "могильные" ценности кладами считать нельзя, и вообще нарушать вечный покой мертвеца, даже если он скончался много веков назад, как-то не очень хорошо. Летом двухтысячного года, выехав в очередную экспедицию, мы наткнулись в глухом уголке Владимирской области на ужасающую взгляд картину. На высоком песчаном обрыве над пересохшей речкой высился остов церкви, судя по архитектуре семнадцатого века. Немного поодаль, на другом бугре, можно было различить заросшие старыми деревьями руины каких-то строений, по рассказам местных - барской усадьбы. Живописный, милый сердцу уголок. Однако в километре от церкви проходила строящаяся автотрасса "Холмогоры". И прораб участка послал людей с самосвалами и экскаватором брать песок из церковного холма. И началось... За неделю вывезли половину холма, на котором, кроме церкви, расположилось старинное русское кладбище с белокаменными надгробиями начала семнадцатого века. Его-то и разрушали теперь дорожники. Снизу хорошо были видны торчащие из разрытого обрыва остатки гробов, а прямо под гусеницами экскаватора валялись раздавленные черепа, кости, обрывки ткани, обломки каменных крестов. Зрелище было до того нестерпимое, что... В общем, как говорится милицейским языком, экскаваторщику были нанесены "легкие телесные повреждения", а прорабу, похоже, пришлось залечивать сломанные ребра. После этого мы наведывались на это место еще несколько раз, обязательно проверяя - не пригнали ли туда экскаватор снова. Мера воздействия оказалась эффективной, и разрушение кладбища остановилось. Но костей из разрытых всяческими мародерами склепов, могил и курганов видеть мне пришлось немало.

Искать лучше все-таки не на кладбищах.

Например, огромное количество кладов оставило население городов и селений Руси во время татаро-монгольского нашествия.

В Рязанской области под высоким берегом Оки есть деревушка под названием Старая Рязань. Полсотни окруженных яблонями деревянных домов, невысокая церковь, пристань для парома. Это название досталось деревне от процветающего древнерусского городка, обнесенного валами, столицы рязанского княжества. Кольцо из трех десятиметровых валов и непроходимые рвы сохранились и поныне. Во времена "батыева нашествия" Старая Рязань выдержала четырехдневную осаду - это известно из "Слова о погибели Земли Русской".