Читаем Добыча тамо... полностью

Примерно на пятьдесят медных монет попадается одна-две серебряных. Из меди чаще всего попадаются полушки и деньги времен Анны Иоанновны. Эти монеты, по-моему, можно встретить и на Северном полюсе. Затем - по частоте - двухкопеечники Николая Первого. Затем - павловская медь.

Затем - "российская медная монета". Нумизматы знают, о чем я говорю.

Находки серебряных рублей, полтин вне кладов - крайне редки. Мне самому-то попалось два раза по рублю, Александра I и николаевский и несколько полтин и полу-полтинников.

Другие собирают археологию. То есть, например, украшения вятичей. Или наконечники стрел. Некоторые коллекционируют ту же мелкую пластику. Кресты, иконки, образки. Есть коллекции крестьянской "бижутерии", бубенчиков, кузнечных и плотницких инструментов. Урону исторической науке все эти люди вряд ли смогут нанести. Наоборот - за свой счет издают каталоги, описания, систематизации находок... Иные уже и сами консультируют историков.

Но получается странная картина - отчего-то все время приходится оправдываться, заранее принимая сторону официальной науки. А дело как раз в том, что оправдываться нам не в чем.

И быстро растущее увлечение любительским поиском - лучшее подтверждение. Добираясь куда-нибудь к черту на рога, через буераки, ручьи, разбитые мосты, и увидев вдруг чужие ямки, первое время трудно не дать волю чувствам.

Развелось, мол, сколько!

Кое-кто ищет только сокровища. Появлялся у нас забавный такой мужичок из Белоруссии по имени Леня. Он, якобы, как-то нашел в лесу кусок золота в несколько килограммов весом. Обломок чего-то. С драгоценными камнями, с какими узорами - по его словам. Продал, купил квартиру однокомнатную и дачку... Но свихнулся на кладоискательстве,

как сейчас говорят, "конкретно". Ходит по полям, что-то роет.

Ничего больше он не нашел, однако, информации о сокровищах отступавшей через его края французской армии, собрал немерено.

Есть человек под Смоленском, тоже положивший полжизни на поиски французских сокровищ, отыскавший между делом два настоящих русских клада - и оба довольно ценных. Однако сам он при упоминании о них морщится - ему нужен обоз маршала Даву.

В Омске сразу несколько групп ходят по следу "золотых подвод" Колчака, обшаривая целые таежные массивы.

Маршрут "золотого эшелона" хорошо известен еще с тридцатых годов, когда поисками занимался НКВД, но где именно часть золота была оставлена, еще никому не удалось вычислить.

Знаю, что в Сибири до сих пор пытаются найти "Золотую бабу" поисковые группы из Красноярска. На Сахалине посреди города Холмска уже год стоит разрытая яма - результат экспедиции из Москвы, финансированной местным бизнесменом, уверенным, что где-то здесь лежит японское золото, не вывезенное с острова.

Клады ищут по всей России - и, кстати, о большинстве находок мы уже никогда не узнаем.

Эту книгу можно было писать очень долго, ибо каждый новый сезон приносит все новые и новые находки. Разные люди, разные обстоятельства поисков. Однако о трех последних экспедициях, как о самых, пожалуй, характерных, не рассказать невозможно - и уже тогда ставить, наконец-то, точку.

Разинские казаки свои походы-набеги на владения персидского шаха называли между собой кратко и понятно - "за зипунами". Прибарахлиться, то есть, особенно, когда обносились.

Никто из пятерых собравшихся в обычный субботне-воскресный выезд на поиски сгоревшей некогда водяной мельницы во Владимирскую область и не подозревал, что едут

на самом деле "за пятаками".

Однако получилось все именно так. Мельницы, конечно, не отыскали. Поиск монет на бывших мельницах бывает иной раз особенно результативен. Испокон веку мельницы служили местным мужикам чем-то вроде общедоступных клубов. Зимой туда съезжались хозяева из окрестных деревень - молоть зерно прошлого урожая. Стояли на санях в очереди, вели нескончаемые разговоры, никуда не спешили, и старались остаться ночевать. Когда в селах появились казенные "монопольки" посылали за вином, И так год за годом, а иногда век за веком.

Мельницы обычно в деревнях помнят - где они стояли.

Однако чаще всего эти места оказываются заросшими крапивой, бурьяном, кустами и потому недоступны для поиска.

На этот раз ее просто не нашли.

Однако прямо с дороги увидели вдалеке стоящий в чистом поле остов церкви. Означать это могло одно - вокруг некогда существовала деревня. Такие места всегда привлекают, тем более в бинокль удалось разглядеть, что вокруг церкви - пахотное поле. Но увидеть - одно, а доехать - другое. Свернули с асфальта на грунтовку, повернули еще разок и церковь стала ближе. Дорогу перегородил вялотекущий ручей, однако опыт преодоления таких препятствий был: быстро соорудили из земли, камней и палок временную, колею и, пока вода ее не размыла, быстро проскочили на ту сторону. При таком способе есть только одна опасность. Может пойти внезапный сильный дождь и тогда "на той стороне" можно застрять надолго.