Читаем Добыча полностью

И Лондон, и Париж склонялись к военной интервенции. Французы видели в Насере угрозу своим позициям в Северной Африке. Египетский лидер не только подстрекал повстанцев в Алжире, которые два года назад начали там войну за независимость; он также обучал их и поставлял оружие. Французы хотели усмирить Насера и потребовать обратно канал, который Лессепс построил на французские деньги. Они уже начали консультации с израильтянами, у которых были свои причины нанести удар по Насеру. Египетский президент наращивал вооружения, явно готовясь к войне против Израиля. Он организовывал партизанские рейды в Израиль и установил блокаду южного израильского порта Эйлат, что в конечном итоге было недружественным актом.

Но почему канал был так важен для англичан? Нефть была ключевой частью ответа. Канал был жизненно важной артерией. Лишь за несколько месяцев до экспроприации канала, в апреле 1956 года, команда путешественников „господина Б“ и „господина X“ – под этими именами на Западе знали двух постсталинских советских лидеров Николая Булганина и Никиту Хрущева – прибыла в Лондон. Перед встречей с ними Идеи тщательно согласовал с Эйзенхауэром, что он будет говорить Советам, и Эйзенхауэр был полностью согласен. „Мы ни в коей мере не должны молчаливо соглашаться, – советовал президент. – Это может привести только к тому, что медведь схватит когтями производство и транспортировку нефти, а эти моменты жизненно важны для защиты экономики Запада“. В ходе дискуссий с советскими лидерами Идеи предостерег их от вмешательства на Ближнем Востоке. „Я должен прямо сказать о нефти, – заявил он, – мы будем драться за нее“. Чтобы его слова были понятными, он добавил: „Мы не можем жить без нефти, и… мы не хотим, чтобы нас придушили“8.

Захват Насером канала делал такую перспективу слишком реальной. Международные финансы Великобритании были ненадежными, баланс платежей хрупким. Она превратилась из самого крупного в мире кредитора в самого крупного мирового должника. Ее золота и долларовых резервов хватило бы для оплаты лишь трехмесячного импорта. Нефтяные владения Великобритании на Ближнем Востоке являлись существенной частью всех ее зарубежных доходов. Их потеря нанесла бы непоправимый удар по экономике. Победа Насера в Египте могла вызвать такой же отклик, как и победа Мосаддыка в Иране. Британский престиж был бы подорван, а престиж для англичан имел большое значение, особенно в тот момент, когда почва уходила у них из под ног. Торжествующий Насер будет опрокидывать и свергать дружественные Великобритании режимы и подорвет британскую и американскую нефтяную позицию на всем Ближнем Востоке. Такой момент может наступить, предупреждал Идеи Эйзенхауэра, когда „Насер сможет отказать Западной Европе в нефти, и мы все будем в его власти“.

Идена беспокоила не только нефть и экономика, но и возможность полномасштабного проникновения советской мощи, способной заполнить ближневосточный вакуум. „Идена очень волновала советская экспансия на Ближнем Востоке, – вспоминал один из чиновников министерства иностранных дел, который готовил для Идена доклады по вопросам нефти. – Американцы не были готовы заменить англичан на Ближнем Востоке, поэтому англичанам самим приходилось сдерживать русских“.

Гарольд Макмиллан, министр финансов, мыслил об угрозе нефтяным поставкам и о возможных опасных последствиях абсолютно так же, как и Идеи. Он также был убежден, что Британия находилась в крайне опасном положении. Однако, в отличие от Идена, внешне он не выражал признаков беспокойства. Действительно, в первые две недели кризиса посреди своих обязанностей он смог прочитать тысячи страниц романов девятнадцатого века и еще тысячи страниц других авторов – „Аббатство Нортэнгер“ и „Убеждение“ Джейн Остин, „Наш общий друг“ Диккенса, „Сцены из клерикальной жизни“, „Миддлмарч“ и „Адам Бид“ Джорджа Элиота, а в последующие недели он прочитал „Ярмарку тщеславия“ Теккерея, „Историю англоязычных народов“ Черчилля, биографии Макиавелли и Савонаролы и новый роман Ч. П. Сноу. Если бы не чтение, говорил позже Макмиллан: „Я бы свихнулся!“ Но он так же твердо, как и другие, поддерживал мрачные прогнозы Идена и необходимость действовать. „Истина состоит в том, что мы застигнуты ужасной дилеммой, – писал он в своем дневнике. – Если мы предпримем крутые меры против Египта, и в результате канал закроется, трубопроводы на Восток будут обрезаны, Персидский залив восстанет, нефтяное производство остановится, тогда Соединенному Королевству и Западной Европе достанется“. Однако „если мы потерпим дипломатическое поражение, если Насер уйдет безнаказанным, последует цепная реакция – ближневосточные страны национализируют нефть… а нам опять-таки достанется. Что же нам тогда делать? Мне кажется ясным, что нам следует использовать наш единственный шанс – принять крутые меры и надеяться, что наши друзья на Ближнем Востоке устоят, наши враги падут, нефть будет спасена, но это будет ужасное решение“.

ОПЯТЬ В „РЕЙНСКОЙ ОБЛАСТИ“. ДВАДЦАТЬ ЛЕТ СПУСТЯ