Читаем Добыча полностью

В ходе переговоров саудовская сторона не оставляла сомнений, что ее главной целью было получение большой предоплаты. „Бесполезно поддерживать в вас надежду, что вы могли бы закрепить за собой концессию без значительного вознаграждения, – писал Филби в „Сокал“. – Главное, что правительство Ибн Сауда является крупным должником и не может выполнить обязательств перед своими кредиторами. Его единственная надежда расплатиться основана теперь на возможности заложить потенциальные ресурсы“16.

Позиции двух западных групп резко различались. В то время как „Сокал“ была заинтересована в получении концессии, „Иракская нефтяная компания“, за которой стояла „Англо-персидская компания“, мыслила совершенно по-иному. Лонгридж конфиденциально сообщил Филби, что „нефть им больше не нужна, поскольку они нашли ее уже так много, что не знают, что с ней делать. В то же время они жизненно заинтересованы в том, чтобы не пустить к ней конкурентов“. Итак, усилия „Иракской нефтяной компании“ были скорее „профилактическими“, нежели изыскательскими. К тому же „Англо-персидская компания“ продолжала скептически относиться к нефтяному потенциалу Эль-Хазы и не собиралась делать в Саудовской Аравии какие-либо крупные вложения. Задача Лонгриджа, как он объяснил британскому послу, состояла в том, чтобы „не купить кота в мешке, заплатив кучу денег за право добывать нефть с большими проблемами“.

Несмотря на то, что темп переговоров все больше обескураживал их участников, загадочный Филби блистал во множестве ролей – работал платным представителем „Сокал“, являлся советником Саудов, инструктировал „Иракскую нефтяную компанию“, служил доверенным лицом Лонгриджа и время от времени беседовал с различными нефтяниками, как просил его король во время их последнего автомобильного вояжа в Мекку. Не только нефть занимала Филби: он активно добивался монополии на ввоз автомобилей для саудовского правительства и компании по перевозке паломников, занимался организацией радиосети в стране.

„Сокал“ предлагала всего лишь пятую часть того, что просили саудовцы. В начале апреля 1933 года один из руководителей „Сокал“ сообщал Филби о „несчастном тупике, в который зашли переговоры“… Нефтяные ресурсы страны практически неизвестны, и для компании было бы верхом безрассудства тратить крупные суммы до обследования геологии региона. Компании не приходилось слишком беспокоиться по поводу „Иракской нефтяной компании“ и „Англо-персидской компании“ – они готовы были дать лишь малую долю того, что предлагала „Сокал“. Филби посоветовал Лонгриджу: „Можете собирать вещи, американцы предлагают намного больше вашего“. Так Лонгридж и поступил, внезапно уехав и оставив „поле боя“. Филби уговаривал американцев и Сулеймана достичь „разрядки“, что означало бы предложение более значительных сумм со стороны „Сокал“17.

К маю 1933 года окончательный набросок договора о концессии между „Сокал“ и Саудовской Аравией был готов представления королю. После формальных обсуждений на тайном совете Ибн Сауд сказал Абдулле Сулейману: „С Богом – подписывай“. Соглашение обеспечивало немедленную выплату 35 тысяч фунтов стерлингов золотом (175 тысяч долларов) – 30 тысяч фунтов в качестве ссуды и 5 тысяч аванса в счет отчислений от прибыли, выплачиваемых за первый год. Через восемнадцать месяцев предполагалась выдача второй ссуды в 20 тысяч фунтов (100 тысяч долларов). Всю суммарную ссуду надо было возвращать только из причитавшихся правительству отчислений. Кроме того, компания предоставляла еще одну ссуду в 100 тысяч фунтов стерлингов золотом (500 тысяч долларов) по факту обнаружения нефти. Концессия действовала в течение шестидесяти лет и охватывала территорию в 360 тысяч квадратных миль. 29 мая 1933 года договор был подписан. Ибн Сауд получил весьма значительные деньги. Король и его министр финансов настояли также на условиях, побуждавших „Сокал“ вести работы как можно быстрее18.

Оставалась лишь одна проблема – где взять столько золота? Поскольку Америка только что отказалась от золотого стандарта, попытки „Сокал“ получить золото прямо в США были отклонены помощником секретаря казначейства Дином Ачесоном. Но в конце концов Лондонский офис Поручительского треста, действуя для „Сокал“, получил 35 тысяч золотых соверенов на королевском монетном дворе. Их в семи ящиках отправили на корабле в Саудовскую Аравию. Позаботились даже о том, чтобы на монетах был изображен английский монарх-мужчина, а не королева Виктория, поскольку опасались, что в обществе мужского господства Саудовской Аравии монеты с ее изображением могли обесцениться.