Читаем Добрый доктор Айбандит полностью

– Нет, – категорично ответила мать. – И я его одного старалась не оставлять. У нас все было хорошо. Правда, неделю назад Костя заболел – потерял аппетит, стал дерганым, вдруг попросил не выключать свет на ночь. Мне показалось, он чего-то испугался. Потом вроде желание есть к сыну вернулось, и я успокоилась. А он вдруг покончил с собой.

Макс замолчал, потом воскликнул:

– Интересно, да? У троих подростков схожие симптомы.

– А что с Игорем Родионовым? – спросила я. – Там действительно была автокатастрофа?

Макс встал и включил кофемашину.

– Родители Родионова вскоре после похорон сына продали бизнес, московскую недвижимость и, обрубив все контакты с Россией, уехали на постоянное жительство в США. Связи с ними нет. В отношении гибели Игоря известно очень мало. В день смерти он остался с домработницей. По ее словам, парень болел, поэтому не посещал школу. Вроде подцепил какой-то вирус: лишился аппетита, капризничал, валялся на кровати – они жили в загородном доме – и играл на компьютере. После обеда прислуга спохватилась, что нет хлеба, и побежала в местный супермаркет. Женщина отсутствовала недолго, а когда вернулась, из-за закрытой двери комнаты Игоря продолжали доноситься звуки стрельбы и голоса персонажей компьютерной игры. Домработница ни на секунду не усомнилась в том, что Игорь продолжает развлекаться. Тревогу она подняла лишь часа через два, когда решила позвать его пить чай, и обнаружила, что того нет в комнате. Как потом выяснилось, Родионов взял ключи от одной из машин, стоявших в гараже, выехал на шоссе и, пролетев несколько километров на предельной скорости, впечатался в бетонный отбойник. Могло это быть обычным дорожным происшествием? Да. Похоже на самоубийство? Тоже – да. Правда, и родители Родионова, и их многочисленная прислуга утверждали, что Игорь вылечился от героиновой зависимости, вернулся домой другим человеком, строил планы на будущее. Кстати, предсмертной записки не нашли. Впрочем, возможно, она была, но автомобиль после удара загорелся. К тому времени, когда приехали спасатели, от роскошной иномарки остался только остов. Разве листок бумаги уцелеет в огне?

– Думаешь, ребят отравили? – внимательно посмотрела я на мужа. – Давали некий препарат, который вызывает тошноту, потерю аппетита и прочие симптомы?

– Кто-то планомерно убивает пациентов Волкова! – закричал Андрей. – Причем нацеливается исключительно на отпрысков богатых и знаменитых родителей. С теми, кто покинул благотворительную клинику «Жизнь», ничего страшного не происходит. Надо предупредить Федора Николаевича.

– О чем? – спокойно поинтересовался Макс.

Андрей стукнул кулаком по столу.

– Обо всем! Из-за него погибают подростки!

– Почему вы решили, что доктор связан с преступлениями? – спросила я.

Пасынков вскочил.

– Эй, вы чего? Совсем мышей не ловите? Парни лечились у Волкова, и все умерли при странных обстоятельствах. Тут такие мысли в голову лезут! Кто-то хочет опорочить Федора Николаевича, доказать, что его методика борьбы с наркоманией – полная ерунда.

– Тогда логичнее было бы лишить жизни несчастных ребят, когда они находились в клинике, – возразил Макс. – Зачем дожидаться, пока выздоровевшие юноши вернутся домой?

Андрей молча сел. Я покосилась на него и решила высказать свое мнение.

– За годы, прошедшие после трагической смерти сына Олега, Федор Николаевич, да и вся его семья, из никому не известных людей превратились в медийных лиц. Они постоянно на виду.

– И что? – не понял Макс.

– Вероятно, в окружении Волкова много завистников, – объяснила я. – И, простите меня, конечно, но лечение наркозависимых людей весьма прибыльное занятие. Кто-то решил навредить врачу. А как это сделать лучше всего? Разрушить его бизнес, отнять у Федора Николаевича то, что держит его на плаву, составляет смысл его жизни и приносит немалый доход больнице. Кто отправит своего ребенка в клинику, пациенты которой уходят на тот свет после реабилитации?

– Больно мудрено, – снова вступил в разговор Андрей. – А Волков просто святой! Я уверен, он не тратит деньги на себя, все вкладывает в лечение тех, кто не способен его оплатить.

– Поэтому и не трогают нищих тинейджеров, – гнула я свою линию, – убийца нацелился на богатых клиентов. Это они платят миллионы, на их средства содержится «Жизнь». Перестанут имущие и знаменитые отправлять к Волкову своих отпрысков – и бизнесу конец.

– Почему подростки начали умирать? – перебил меня муж. – Что случилось? Ранее в клинике не было таких неприятностей. Нет, скорее всего, преступник открыл охоту не на Волкова.

– А на кого? – уточнила я.

– Может, на его жену, – предположил Макс. – Марина Евгеньевна – актриса, она активно снимается и работает в театре. Есть еще дети, Николай и Евгения, а также внучка. У членов семьи, вероятно, имеются враги.

– В особенности у внучки, – не удержавшись, хмыкнула я.

Макс налил всем кофе и поставил на стол полные чашки.

– Джине недавно исполнилось шестнадцать, все возможно.

– Оригинально внучку назвали, – отметила я.