Читаем Добрый дядя (СИ) полностью

Наблюдая за тем, как черные глаза покрываются вечной коркой льда, Обито даже осознать толком не успел, что произошло, как вдруг его резко схватили за подмышки, прижали к крепкой груди и со скоростью пули метнулись сначала на дерево, а затем по ним же куда-то вглубь леса. Мальчик чувствовал, как надрывно дёргается грудь мужчины, и сильные руки в спазмах стискивают его рёбра. Но он совершенно не обращал на это внимания, так как до сих пор видел перед глазами маску смерти, которая легла на лицо Рюзаки. Потому лишь молча и атрофированно наблюдал… за приближением сзади целого шквала огня.

Исобу цокнул, увеличивая темп в попытке уйти от преследования, но пламя все-таки сумело лизнуть лодыжку, заставив сдавленно зашипеть и сделать заминку. Он чуть было не подставился, чуть не позволил себе неслыханную вольность — поддаться боли в критический момент.

За такое сразу же секир-башка.

А тут ещё малец на руках, которого Мадара-сама лично взял под опеку. И если с него хоть волосок упадёт — от Исобу даже пепла не останется.

Даже несмотря на их дружбу Мадара-сама всё равно идёт по головам к своей цели. В этом нельзя его винить. Ведь он — Глава великого клана, и этот титул обязывает быть расчетливым и хладнокровным. И не знающим пощады.

— Обито, ты как? — спросил Исобу и сдул прилипшую ко лбу прядь каштановых волос. Он старался выглядеть собрано, но получалось попеременно. Вначале всё нормально, а потом лицо кривится в желании всхлипнуть, но Исобу душит это желание на корню. И все события прошедшей минуты.

— Рёбра болят, а в целом н-нормально, — запнулся мальчик, елозя в руках. Взрослый молча остановился, быстро перевернул мальца лицом к себе и поднял, прижимая одной рукой к предплечью. Как маленького ребёнка. А Обито с тоской смотрел на отдаляющиеся стволы деревьев, которые покрывало пламя и безжалостно сжигало изнутри, заставляя обгоревшим пеплом падать на землю.

Чуть отдышавшись, Исобу привалился плечом к дереву. Нога ныла, эмоции мешали сосредоточиться, адреналин бурлил в крови, заставляя сердце бешено колотиться в груди.

— Куда мы идём? — тихо спросил Обито, заглядывая в глаза своему спасителю. Тот поджал губы:

— В Коноху, малец, и чем быстрее, тем лучше.

— А как же…

— Мадара-сама сам о себе позаботится, — криво усмехнулся Исобу и, молниеносно спрыгнув на землю, уклонился от трех кунаев, которые прилетели в место его стоянки.

… отряд из шести человек окружил двух путников с явно недобрыми намерениями.

— Обито, вставай мне за спину и не высовывайся, — шепнул молодой Учиха, опуская мальчика на землю и закрывая собой. Он не мог позволить, чтобы с мальчиком что-то случилось. В чёрных глазах, словно в родных, плескалась надежда и невероятная доброта, которая не позволяет даже допустить мысли о капитуляции. — Кто вы такие? Зачем пришли?

— Мы пришли за ним, — мужчина, чьё лицо до глаз скрывала повязка, встал в боевую стойку.

Говорить Обито бежать — дохлый номер, у него ноги короткие. И легко попадётся в плен, что равносильно самоубийству.

— Что вам надо от беспризорника? — громко спросил Исобу, делая акцент на смысле слова. Незнакомец в ответ усмехнулся.

— А почему Учиха его защищают? Ладно, это не важно. Мальчишка ценен, до этого он находился в деревне, которую на протяжении шести лет никто не мог найти.

— Зачем? — надавил Исобу.

— Мальчишка бастард, и за него дают хорошие деньги.

Глаза Обито расширились в удивлении, но его тут же толкнули в спину, заставляя бежать, после чего Исобу молниеносно сложил печать:

— Катон: перья феникса! — и выстрелил огромными огненными хлыстами, заставляя врагов разбежаться, как тараканы.

— Парня убить, мальчишку брать живым! — рявкнул командир и понёсся на Исобу. Двое из отряда погнались за мальчиком.

…

Сердце колотилось, как бешеное. Мысли путались, а дыхание было частым и рваным, заглушая все звуки. Мальчишка бежал. Минут двадцать нёсся изо всех сил, глубоко поражаясь, что творит страх и адреналин с людьми.

Оставлять Исобу с этими говнюками не хотелось, но умирать не хотелось вдвойне. И, прикинув, что спутник вроде как сильный (мальчик не интересовался информацией про кланы — больше волновало собственное выживание), Обито решил сделать ноги, как он умел.

Бастард? Он — бастард? Но от кого? Да даже если станет известно, будет ли кому от этого легче? Бастардов никто не любит, они никому не нужны. Более того, от таких детей стараются избавиться. Но, по-видимому, мать Обито была действительно безумной, раз приняла на себя ношу — родить ребёнка от знатного человека, а потом сбежать, не дожидаясь приговора.

Бастардов не щадят.

Тот, кто родился с клеймом, таким же останется на всю жизнь.

Нет ни прошлого, ни будущего. Если родился беспризорником — ты никто, звать тебя никак, и никакого дома, даже если ты якобы из знатной семьи, у тебя нет! И не будет.

Кругом было тихо. Так тихо, что гул крови в голове казался оглушающе громким.

Обито забежал в самую чащу, скрытую от солнечных лучей, и спрятался за массивным стволом, прижавшись спиной. Он с ужасом думал, что будет с ним, если он попадётся.

Умирать он как-то был не намерен.