Читаем Доброе утро полностью

– Я знаю, Олег. Но какой ценой? Вы мне дороги. Я не жалею, что взял Вас в дорогу. Вы создали множество чудес за эти дни. Я хочу, чтоб Вы знали это. Вы можете сделать невозможное, дать миру больше, чем он заслуживает. Но только, не приносите себя в жертву. Порой нужно быть жестоким там, где это необходимо.

– Почему я дорог Вам? – голос мой звучал очень тихо и будто проходил сквозь слезы, хотя я не плакал.

– Таких вопросов не задают, – с улыбкой ответил Олег, – Вам нужно отдохнуть, сегодня первая ночь. Поэтому, давайте отложим душещипательные разговоры на потом.

Я кивнул, и мы снова вышли в холодный город из кафе. Я был ему дорог… И я ему верил…

Глава двадцать три

Больница вечером стала более тихой, посетители постепенно расходились, врачи совершили последние обходы и те, кому не надо было дежурить ночью, не спеша собирались домой. Я зашел в палату и увидел, что Анна уже спала. Стараясь не шуметь, прошел к кровати, на которой сидел утром, и прилег.

Особенность таких мест в том, что тишина здесь более густая и обволакивающая, чем где бы то ни было еще. Ночь и день смешивались в каком-то абстрактном коктейле, размывая границы времени. Здесь было только до и после обхода, остальное время мерилось событиями, которые происходили ежедневно. Здесь жизнь и смерть сцепились в безмолвной схватке, а тишина, как залпы орудий, оглушала на поле боя.

Мысли ползли ленивым потоком, я смотрел в потолок и думал обо всем, что пережил за эти несколько дней. Странная боль, смешанная с любовью, проходила по всему моему телу, но не парализовала, а наполняла каждую клетку жизнью. Боль уходила, она будто сдавалась под чем-то более сильным. Я был разрушен две недели назад, а теперь собирал себя по кускам. И я был уже не я, а мир оставался тем же.

– Мне нужно в туалет, – тихо сказала Анна.

– Сейчас.

Я встал и достал судно из-под кровати. Она попросила меня выйти и сказала, что позовет, когда закончит. В коридоре тускло горел свет, где-то далеко по телефону разговаривала мед. сестра, её голос кзвучал здесь чужим и неуместным, казалось, что она даже не понимает своего положения чужеродности. Для нее этот вечер был обычным дежурством, а для меня и пациентов тяжелым испытанием, которое мы бы с удовольствием не проходили.

Анна негромко позвала меня. Вернувшись в палату, я отчистил судно, убрал его и сел на свое место.

– Читаем? – тихо спросил я.

– Все таки, принес? – устало улыбнулась она.

– Ну, так зачем откладывать?

– Читаем.

Я открыл книгу. Воспоминания детства всплыли в памяти и теплой волной прошли по телу.

Прошу детей простить меня за то, что я посвятил эту книжку взрослому. Скажу в оправдание: этот взрослый – мой самый лучший друг. И еще: он понимает все на свете, даже детские книжки. И, наконец, он живет во Франции, а там сейчас голодно и холодно. И он очень нуждается в утешении. Если же все это меня не оправдывает, я посвящу эту книжку тому мальчику, каким был когда-то мой взрослый друг…

Погружаясь в мир истории о Маленьком мальчике с далекой планеты, который любил свою розу, я снова ощутил себя ребенком. Я показывал иллюстрации Анне после каждой прочитанной страницы, а она с каким-то радостным любопытством смотрела на авторские зарисовки Экзюпери. Казалось, на время болезнь покинула ее тело, чтобы дать нужное время жизни. Я не спешил читать, мне самому хотелось подольше побыть в этом мире детства и беззаботности, который смешивался с легкой грустью и любовью.

Мы прочли всего пять страниц и начали шестую, когда я заметил, что Анна уже уснула. На ее уставшем лице замерла улыбка, дыхание стало более ровным, но все равно слабым и тихим. Мне казалось, что в своих снах она была с сыном. Анна очень любила Влада, который был для нее всем, что удерживало душу в этом уставшем и разрушенным болезнью теле.

Закрыл книгу и вышел на балкон. Я попросил у Олега немного денег и по дороге в больницу, купил себе сигарет. Вряд ли история Анны станет мне оправданием, но мне хотелось дать себе эту слабость. Вкус сигареты был непривычно наполненный и неприятный, голова закружилась после трех затяжек, вследствие чего, мне стало тяжело стоять на ногах. Я присел на холодный каменный пол, а потом решил лечь на спину, чтобы лучше видеть звезды.

Иногда я говорю себе: «Нет, конечно, нет! Маленький принц на ночь всегда накрывает розу стеклянным колпаком, и он очень следит за барашком…» Тогда я счастлив. И все звезды тихонько смеются.