Читаем Доброе утро полностью

– Значит, завтра жду Вас у себя в кабинете. Олег Геннадьевич, Вы же объясните молодому человеку как добраться?

– Конечно, – кивнул Олег.

– Вот и славно, а сейчас вынужден вас покинуть. Спасибо Вам заранее и доброй ночи.

– Доброй ночи, – сказал я.

– Доброй ночи, – попрощался Олег.

Николай Сергеевич ушел во тьму, а мы с Олегом остались допивать пиво в тишине. Я не мог понять, что во всей ситуации меня смутило и наконец, дошло:

– Два дня назад она попала в больницу… Но вы две недели назад, сказали, что будет четыре клиента… Как Вы узнали, что она будет здесь как раз сейчас?

– Никак. Это было предполагаемо, раз. Два, Николай Сергеевич давно меня просил о помощи с ней, просто сейчас так сложились обстоятельства, что она попала в его отделение, – его нисколько не смутил мой вопрос.

– Значит… у меня всего пять дней, чтобы… стоп, – внезапно я понял страшное,– У нее всего пять дней?

– Приблизительно, – Олег ждал и этого вопроса.

– Как я могу ей помочь?

– Я думаю, Вы разберетесь.

Я хотел вспылить, но не смог, будто, гнев мой был загнан в угол, чем-то более сильным и незнакомым мне.

– Олег Геннадьевич, здесь же не может быть чуда? – почему-то спросил я.

Он посмотрел на меня, допил пиво и произнес:

– Давайте пройдемся.

Мы вышли на улицу. Холод и мрак снова как звери набросились на меня.

– Смотря, что сейчас Вы называете чудом, – сказал Олег, когда мы отошли от кафе на достаточное расстояние.

– Она выживет, – подумав, произнес я.

– Это уже не чудо, а сказка. Но и это возможно. В принципе, здесь Ваша задача быть с ней, а что получится из всего пока неизвестно.

– Я никогда не работал с… умирающими.

– Господин психолог, – холодно произнес Олег, – В чем разница между живым и мертвым?

Я был удивлен этим вопросом, так как ответ казался мне очевидным:

– Как минимум процессы жизнедеятельности у живого протекают, а у мертвого нет. Но причем тут это?

– Не записывайте в мертвых, тех кто жив. Она жива.

– Но она умирающая, – возразил я.

– Мы все умирающие. Просто темпы разные. Вы опять мыслите своими категориями.

– Значит, Вы хотите…

– Олег, пока человек жив, в нем есть душа или психика, как Вы там это называете. И она жива. А Вы уже ее отдали Харону и отправили через Стикс, хотя ее душа в теле.

– Умирающий, не значит не живой.

– Но и не значит, что мертвый. Завтра я с Вами доеду до больницы, – на этих словах мы вошли в гостиницу, – А теперь, идите спать. И мне и Вам надо отдохнуть.

Глава двадцать

Завтрак был в том же кафе. Всю ночь не мог уснуть, последствия разговора отдавались во мне практически до утра, не давая прийти в себя, и если удалось выскрести время для тревожного сна, то максимум на час. Однако, тем утром это не ощущалось. Мы молча позавтракали и выпили кофе. Олег, в течение, всего времени, периодически поглядывал на меня с какой-то озабоченностью, по-моему тогда он впервые засомневался во мне.

Вышли из кафе без четверти 10, и отправились пешком до больницы, которая была в двух кварталах от гостиницы. Утром город не был таким угрюмым, хотя и теплоты от него не ощущалось. Из всех, посещенных мной за это время, он был самым тяжелым и мрачным. Люди куда-то спешили, машины обгоняли друг друга, ветер пронзал насквозь. Я чувствовал, холод внутри и снаружи.

– Вы уверены, что хотите идти? – тихо спросил Олег.

– Да, – соврал я.

Мой спутник снова тревожно посмотрел на меня, затем остановился и попросил:

– Будьте честны со мной.

– Я не знаю, что мне делать. Боюсь.

– Чего именно?

– Того что увижу.

– Вы уже проходили это в своей жизни?

Я кивнул.

– Хотите обратно? – снова спросил он.

– В ней же еще есть душа, – ответил я, – Значит нужно идти.

– Вам будет трудно, – честно признался Олег.

Я вспомнил жизнь до поездки, то отчаяние и одиночество, которое острым лезвием располосовало мне душу. В памяти ожил ее образ, когда она забирала вещи. Грустные и почему-то виноватые глаза. «Если дальше, то с тобой». Серые глубокие глаза, улыбка и прикосновение, которое всегда возвращало к жизни. В душе она стояла все еще рядом, держала мою руку. Она жива. И в жизни, и в памяти. Я не мог сдаться, просто потому что боюсь и будет трудно.

– Я ввязался в путь с человеком, которого видел один раз в жизни. И поверьте, не хочу останавливаться на половине дороги, – мой голос звучал иначе, по-взрослому, будто впервые в жизни я понял ради чего иду дальше.

– Вы изменились, – тепло сказал Олег.

– Я знаю.

Незнакомая сила, которая за день до этого сдержала мой гнев, наполнила душу. Дальше шли молча. Больница представляла собой 6 одинаковых двух этажных кирпичных корпусов, которые были пронумерованы каким-то, одному Богу известным, нелогичным способом.

– Нам нужен третий, – негромко произнес Олег.

Мы двинулись по дороге между вторым и пятым корпусом, за которыми располагался морг, а слева от него нужное здание. Как только вошли в помещение, Олег позвонил Николаю Сергеевичу и сообщил, что мы прибыли.