Ц а р и ц а. Благословляю тебя, Иван-царевич, на подвиг ратный, на бой великий. Видишь, не плачу я, а сердце мое материнское кровью обливается. Идешь ты в битву за дело правое, за землю родимую, за нас, пленников несчастных. Благословляю тебя, воин славный, сын мой любимый!

Иван-царевич поднимается, обнажает меч, идет.

Ц а р и ц а (со слезами). Ступай, ступай, сын мой родимый!

Иван-царевич подходит к скале. Из расщелин скалы высовываются головы змеиные, они шипят и пышут пламенем. Иван-царевич в клубке извивающихся змей. Виден его блестящий меч. Повисает бездыханно одна голова, но возникает другая. Снова поражает головы змей Иван-царевич, снова возникают другие. Наконец их становится все меньше и меньше. Издыхает последняя змея. Радостные крики за стеной. Иван-царевич карабкается на скалу, чтобы убить Кащея.

К а щ е й. Силен ты, Иван-царевич, да я хитрее. Если я умру, то не на радость тебе будет смерть моя, твоя победа. Да будет на вас мое вечное проклятье!

Одновременно из ворот радостные выбегают  Ц а р и ц а, Д м и т р и й, В а с и л и й, Д о м н а, И р и н а, н а р о д.

И в а н (он уже близко от Кащея). Замолчи, Кащей проклятый!

К а щ е й.

Замерли все бежавшие, закаменели. Иван-царевич поражает Кащея мечом.

З а н а в е с.

ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Картина восьмая

Обстановка шестой картины. Вечер. Стоят окаменевшие  п л е н н и к и. На камне сидит, понурив голову, И в а н - ц а р е в и ч. Поодаль собирает цветы  А л е н у ш к а.

Я к о в (подходит к ней). Вот Аленушка, цветики еще!

А л е н у ш к а. Сейчас венок сплету и матушке снесу! Гляди, они как живые стоят. Околдовал их проклятый Кащей. В камень твердый обратил. (Подходит к Дмитрию.) Братец, слышишь ли ты меня?

Молчание.

Не слышит! (Подходит к матушке.) Матушка, родная, скажи хоть словечко своей Аленушке… Неужто никогда я голоса твоего милого не услышу?.. Не улыбнешься мне, матушка? Очнись, родимая!.. Взгляни хоть разок на меня!.. Неужто слезы мои горючие тебя разбудить не могут?.. Матушка милая… (Плачет.)

Я к о в. Будет убиваться, Аленушка, слезами горю не поможешь. Надо Ивана-царевича утешить. Как увидал он, что сделал Кащей с пленниками, сел на камень, закручинился и словечка с того времени не проронил. Пойдем к нему, может, полегче ему станет.

Идут к Ивану-царевичу.

А л е н у ш к а. Он зарок дал: пока матушку да пленников к жизни не возвратит — воды не пить, хлеба не есть, спать не ложиться.

Я к о в. Все думу крепкую думает. (Подходит ближе.) Иван-царевич! (Пауза.) Иван-царевич!

Иван-царевич поворачивает голову.

Ты бы отдохнул малость, уснул!

И в а н. Сон улетает из глаз моих. Одна дума у меня, как спасти их. И победа моя не мила мне, если их не спасу!

Я к о в. Ложись, отдыхай! Утро вечера мудреней! А я вот сучьев нарублю — костер разведу. (Подходит к дереву, начинает рубить.)

Дерево застонало.

Что это?

Подходит Аленушка. Яков снова рубит, снова раздается стон жалобный.

А л е н у ш к а. Подожди, Яков-малый! Слышишь, стонет дерево! Неспроста это! Давай спросим сову, птицу мудрую, птицу вещую, как нам быть! Сова, птица мудрая, отзовись, откликнись!

Зажглись глаза  С о в ы.

Расскажи нам, сова — птица вещая, что это за дерево чудное?