— Галлагер, вот же ж зараза. Я тебе говорила, что выгоню тебя к чертям из команды? Нахрен ты мне нужен, если ты всё время дрыхнешь? Нет, сначала бухаешь, а потом дрыхнешь.
Из-за кучи барахла показалась лохматая голова.
— Бойд, что ты орешь-то, да ещё и дерёшься? Ничего я не спал. Я вон инвентарь себе подбирал. Вот, — парень вытащил первое, что попалось ему под руку, но это оказалась какая-то навороченная штуковина черлидерш.
— Упс, — сказал парень.
— Вот и будешь махать этой хернёй вместе с черлидершами на трибуне, если твоя наглая морда через минуту не будет в раздевалке. Прости, — обернулась она к Микаэлю, — Как в яслях, честное слово.
— Что, Бойд, любимчиков заводишь? Меня значит шваброй, а его за плечико нежно? И что это вообще за козёл?
— Не что, а кто. И это не твоё дело, — огрызнулась Габриэль на ходу.
— Значит с тем, что он козёл, ты не споришь? И то хорошо, — пробубнил себе под нос парень, выбираясь из хлама, — Тренировка — это, конечно, хорошо, но надо бы сначала водички попить. Сушняк страшенный. Да и в душ бы неплохо сходить, — он понюхал свою майку, морщась.
— Они что тебя по фамилии зовут? Как Ваймака? — усмехнулся Микаэль.
— Типа того, — фыркнула Габриэль, — Ты мне лучше скажи, тебя отпустили или ты сбежал?
— Отпустили.
— Точно? Отцу звонить не надо?
— А он что тебе ещё сам не позвонил?
— Ну, мы с ним договорились, что созваниваемся в крайних случаях.
— Когда я что-нибудь сломаю или натворю?
Она легонько стукнула его ладонью по лбу.
— Чего говоришь-то?
Тем временем быстрым касанием руки Габриэль открыла какую-то дверь.
— Ну вот мы и пришли. Заходи. Располагайся. Это мой кабинет. Потом покажу остальное. Присаживайся… Ну ты как? — серьёзно спросила она.
— Я в порядке.
— Давай сразу договоримся, что будем пользоваться более развёрнутой градацией, а то это ваше «я в порядке» может значить всё, что угодно, от «я нереально счастлив», до «я умираю».
На слове «ваше» Микаэль непроизвольно вздрогнул. Заметив это, Габриэль быстро сменила тему.
— Ты к нам насовсем? Или так, посмотреть? Слышала, тебя в УОР звали?
— Господи, все всё знают раньше меня.
— Ну ты у нас теперь знаменитость и…
— Насовсем, — перебил её Микаэль, — Если возьмёте, конечно?
Габриэль улыбнулась.
— Шутишь? Я за тобой два года гонялась, догнать не могла, — а потом серьёзно добавила, — Микаэль, давай серьёзно. Ты же не хуже меня понимаешь, что твой путь к олимпийскому золоту в УОР будет в три раза легче и быстрее, чем с моими оболтусами.
— Что? Всё так плохо?
— Ну мне бы ещё парочку таких как ты, да и кое-кому дурь из башки выбить. Микаэль, ты хорошо подумал? Не стоит гробить свою карьеру, только потому, что они оба здесь начинали…
— Ну с таким настроем мне точно не видать олимпийского золота, — усмехнулся парень, а потом серьёзно добавил, — Да, я давно уже всё решил. Хочу, чтобы всё по-настоящему, как у них, как у твоих родителей.
— Ну, тогда, добро пожаловать. Но ты не надейся, я тебе спуска не дам. У меня любимчиков нет.
— Я уже понял.
— Когда тебе можно тренироваться?
— Да хоть сейчас.
Габриэль посмотрела на него с сомнением.
— У меня тут болит, — парень показал на сердце, — А с руками, ногами и головой всё в порядке. Формы только у меня нет.
Габриэль фыркнула:
— Всё у тебя есть. Лежит вон в твоём шкафчике, дожидается.
— Ну ты и… — улыбнулся парень.
— А что? Хочу, чтобы и про меня когда-нибудь написали, что я стояла у истоков карьеры будущего олимпийского чемпиона.
— Мне тоже называть тебя Бойд? — съязвил Микаэль в ответ.
— Слушай, а ты точно тот Микаэль, которого я знаю? Что-то ты какой-то борзый стал?
— Не уверен. Может они в больнице мне что-то кололи? — отшутился Микаэль, а потом серьёзно добавил, — Слушай, Габриэль, давай в команде про моё олимпийское чемпионство не будем тему поднимать, а то достало уже?
— Хорошо. Но они же читать умеют. И как только ты повернёшься к ним спиной, всё равно будут разговоры.
— Ну и я про то же. Этого более, чем достаточно. Чувствую, что моя фамилия и так выйдет мне боком. Будут меня живьём сжирать, думая что я по блату.
— Хочешь фамилию сменить?
— Ни за что.
— Это они ещё не знают, что у тебя «родственник» возглавляет конфедерацию экси.
— Кстати, как он там? Слышал, что его избрали.
Габриэль подкатила глаза.
— Кошмар. Сам работает днём и ночью и всех уже зае… Ну ты меня понял. С таким запалом мы скоро останемся единственным видом спорта. Ну а если серьёзно, то я думаю, что Кевин всё сделает правильно и по совести. Ну и раз у нас теперь такое ответственное и сознательное руководство, то наша задача — взять удачный старт к олимпийскому золоту.
Микаэль простонал, подкатив глаза.
— Переодевайся и пойдём посмотрим, не забыл ты ещё, как играть?
Микаэль встал, а потом остановился.
— А, забыл. У меня есть одна просьба.
— Слушаю.
— У вас же есть какая-то комната, ну типа музея, где выставлены все «лисьи» кубки и награды?
— Ну, есть. За пятьдесят лет-то. Первые трофеи старше меня. Моих пока правда маловато. Хочешь посмотреть?