— Понимаю, что из моего рта фраза «не вмешивайся» звучит нелепо, но у тебя же есть и второй родитель, бери пример с него. Да и сам уже взрослый дядька.
— Эндрю ещё не вернулся?
— Господи. Ты что наставил жучков у нас в доме?
— Да ты что? Журналисты уже все задницы себе разорвали, гадая выживет Флойд или нет. Мне уже весь телефон оборвали. Я мог бы делать на ваших секретах неплохие деньги.
— Вот же ж засранец. Выживет ваш Флойд. Раз Эндрю с ним связался, значит он не слабый кусок… ну ты меня понял.
Нил уже минут пять наблюдал свирепые гримасы Дея, которые он ему строил через стеклянную стену холла штаб квартиры конфедерации. Нил оглянулся по сторонам и быстро показал ему средний палец. Кевин замер, а потом покрутил пальцем у виска. Нил повернулся к нему спиной и спросил:
— Как там наша «надежда экси»?
— Живёт на поле. Фанат-наркоман.
— Так есть в кого. Ладно, передавай привет.
— Передам. Будь осторожен.
— Само собой. Мне пора. На связи.
Нил спрятал телефон и нырнул в холл. И тут же упёрся в разъярённого Кевина.
— Я не пойму, ты дурак? Или тащишься, действуя мне на нервы?
Нил подтолкнул его к лестнице.
— Я дурак, который тащится, действуя тебе на нервы.
— Ты же знаешь, как Гудман ненавидит, когда опаздывают.
— Ну, во-первых, у нас есть ещё пять минут, а во-вторых, я никогда не променяю разговор с сыном на то, чтобы заслужить милостивый взгляд Гудмана.
— Александр? У него всё в порядке? — смягчился Кевин.
— Волнуется.
— Я до сих пор не понимаю, как он у вас вообще умудрился выжить?
— Один из лучших спортивных журналистов. Уже легенда. Завидуй молча, Дей.
— Алекс умница. И вы с Миньярдом благодаря ему, украли у меня мечту.
Нил удивлённо обернулся через плечо, поднимаясь по лестнице.
— Внук, играющий в экси и мечтающий взять олимпийское золото.
Лицо Нила расплылось в самодовольной улыбке.
— Наш «золотой мальчик» амбициозный и упёртый. Да ладно, не кисни Кевин, Микаэль тебя любит. Правда хоть убей, не пойму за что.
Дей толкнул Нила в спину, заставив того споткнуться.
— Когда ты уже что-нибудь сделаешь со своим лицом?
— Не дождёшься. Ни одна херня, которую ты лепишь на свою морду, не коснётся моего лица.
— Твоё лицо и близко не стояло с моей «мордой». В нашем возрасте уже нужно следить за…
— Заткнись. Мои шрамы никакие золотые нити не исправят.
Нил получил ощутимый тычок под ребро, тем самым уяснив, что не стоит больше распространяться на последнюю популярную для обсуждения между «старыми лисами» тему о том, что Кевин вшил в свою физиономию какие-то золотые нити. Оставшуюся часть пути по длинному коридору они прошли молча. Нил отчётливо чувствовал гуляющий по его венам адреналин, заставляющий его тело звенеть от напряжения, как в лучшие времена перед матчем.
Когда оба бывших нападающих вошли в конференц зал совета все уже были на своих местах.
— Джостен, Дей, почему мы все должны вас ждать? — с напором спросил председатель.
Нил молча показал пальцем на большие электронные часы висящие на стене и имитирующие своим дизайном циферблат, отсчитывающий время игры на поле. В этот момент сменившиеся цифры аккуратно ознаменовали начало нового часа.
— Точность — вежливость королей, — устало усмехнулся Нил и сел на своё место.
— Слышишь ты, король, лучше бы со своей мордой что-нибудь наконец сделал, сил уже нет, годами на неё смотреть.
Кевин, не успевший сесть, застыл за спиной Нила. Джостен поднял глаза и молча уставился на автора этой оскорбительной тирады. Нил никогда не питал иллюзий по поводу того, как к нему относились в этой «тёплой» компании. Они могли спорить и ругаться бесконечно, не опускаясь до личных оскорблений. Но что-то однозначно поменялось и явно не в пользу Джостена. И Паркер — главный осведомитель и «шестёрка» Гудмана никогда бы сам не осмелился перейти эту черту.
— Какие-то проблемы?
— С чего ты взял?
Кевин положил руку на плечо Нила, всё так же оставаясь за его спиной.
— Просто, когда у кого-то защемляет яйца, его резко начинает раздражать моё лицо.
Паркер стал пунцового цвета, а вдоль длинного стола послышались смешки и тихие комментарии. Дей расслабился и быстро сел на своё место. Паркер набрал в лёгкие воздух, чтобы ответить, но был остановлен резким окриком:
— Заткнитесь оба. Я не собираюсь тратить своё время, выслушивая всё это дерьмо.
Нил ещё несколько секунд задержал взгляд на Паркере, а потом повернул голову в сторону их глубокоуважаемого председателя, улыбнувшись своей самой ослепительной жёсткой улыбкой.
— Не буду ходить вокруг, да около. Думаю, все в курсе в какой заднице мы все оказались. Всем «игровым» места уже не хватит. И если сейчас это было только толкание плечами, то совсем скоро начнётся настоящая война. И выиграет в ней только тот, кто будет умнее, сильнее и…
— Да поняли мы уже всё. Что нагонять-то? А то сидим как на митинге в поддержку демократов. Делать-то что? — раздался голос с края стола.
— Тебе Джеферсон, заткнуться для начала и не перебивать… Есть люди, готовые вложить большие деньги в экси.
— Насколько большие? — снова подал голос Джеферсон.