Наша комната после возвращения с собачьей фермы встречает нас первозданным видом. Широкая кровать посредине, прикрученная к стене плазма и устойчивый деревянный стол, на котором сидит пара кукол и лопоухий заяц. Никаких домиков Барби и кроватей с коронами. Только лишь горничная тщательно пылесосит ковролин.

— Ой, я не успела, Кристина Вячеславовна! — причитает она.

— Ничего страшного, мы погуляем, — успокаиваю ее поспешно.

Но возвращаться к морю не хочется.

Но как только устраиваемся около бассейна, снова приходит Матвей и угрожает. Даже слова не дает сказать в защиту. Упрямо гнет свое.

Нужно уезжать и как можно быстрее. Сбежать в Москву или в Питер. Там нас найти будет труднее.

Ярик обещал помочь. Пусть вывезет. Больше ни о чем его не попрошу.

Вернувшись в номер, лихорадочно перерываю сумку. Визитки нет. Испарилась!

Ну что я за дура такая! Почему не спрятала сразу. Тут столько народа прошло. Даже не знаю на кого думать. Горничные, рабочие, переставлявшие мебель. Может, и сам Шершнев заглянул.

С него станется!

— Почитай мне! Пожалуйста, — просит Лиза. Радостно подпрыгивает около чемодана, лежащего на низкой полке.

— Сейчас, родная, — киваю, потянувшись за ним. Но мой багаж кажется непривычно легким. Открываю судорожно. Так и есть! Ничего!

Чувствую, как меня накрывает бешенство. От одной мысли, что кто-то посторонний рылся в наших вещах, сами собой сжимаются кулаки. Что искали? Зачем? Дурдом какой-то!

Подскакиваю рывком и, выскочив за дверь, натыкаюсь на горничную. Теперь она вытирает пыль с золоченных рам написанных маслом картин.

— Настя, а куда делись мои вещи? И кто позволил открывать чемодан? — спрашиваю вроде спокойно, но внутри все клокочет от ярости.

— Так это обычная практика, — отвлекается от очередного завитка Настя. — У нас порядок такой. Всем гостям разбираем багаж и в гардеробной укладываем. А уж хозяевам тем более. Пойдемте, Кристина Вячеславовна, я вам все покажу.

Прикольно, конечно! Но я так жить не привыкла.

В гардеробной Настя открывает ящики комода и створки шкафа.

Наши вещи еще никогда не лежали в таком порядке. В шкафу на плечиках висят  отглаженные платья и даже футболки. А в ящиках ровными стопочками сложено белье и всякие мелочи. Идеально, но мне все равно не нравится.

-А где наши книжки? — интересуюсь спокойно. От моего раздражения не осталось и следа. Что толку выговаривать измотанной горничной, если мы собрались сбежать.

Жаль ее труд. Ну и мне придется все складывать обратно.

— Книги и игрушки здесь, — Настя возвращается в комнату. Быстро выдвигает ящики стола. Тоже ровные стопочки Лизкиных книжечек. Плюс фломастеры и раскраски. Весь нехитрый скарб, способный развлечь ребенка дорогой.

— Все  в порядке? — напряженно спрашивает горничная. Заглядывает в глаза. Видать, боится потерять работу.

— Да, спасибо, — киваю я, наблюдая за Елизаветой, подскочившей к столу. Дочка деловито что-то ищет. А достав книжку с ламинированными толстыми страницами, усаживается за стол.

— Мам, намочи, — просит, протягивая мне маленький замшевый лоскуток.

— Я сделаю, Лизочек, — перехватывает тряпицу Настя. Спешит в санузел. А когда возвращается обратно, в изумлении смотрит, как моя дочь деловито стирает прежние рисунки, сделанные фломастером.

— Ой чего только не придумают! — вздыхает она, направляясь к двери.

Сейчас уйдет и нужно будет сбегать на соседнюю виллу. Попросить Ярика…

Только я могла так облажаться!

В пляжной сумке надрывно звенит сотовый. Тот самый знакомый рингтон, которого я боюсь больше всего на свете. Необязательно брать телефон в руки. Я и так знаю этот злосчастный номер, заканчивающийся на три двойки.

По нашему давнему уговору с отцом я не беру трубку. Такой звонок означает только одно. Хватай Лизу и беги.

Но я сейчас застываю на месте. Пытаюсь выровнять дыхание. Все еще не веря, что прошлые беды снова вернулись в мою жизнь.

Обхватив горло ладонью, стараюсь справиться с подступившим спазмом.

«Дыши. Умоляю тебя, дыши, -велю самой себе. И не сразу замечаю обеспокоенное лицо горничной.

— Вам плохо? — причитает она и на всех парах несется вон из спальни, забыв закрыть дверь Бежит куда-то по коридору. Стучит в дверь.

Идиотка какая-то!

Чуть ли ни сразу в дверном проеме появляется насупленный Шершнев, а за его спиной маячит встревоженный Ярослав.

И если минуту назад мне срочно требовалось удрать с виллы куда подальше, то сейчас — нужен тихий угол. Затаиться на долгое время. Спутать карты моим врагам.

Что ж, для этого предложение Матвея подходит идеально!

13. Матвей. Она согласна!

«Я тебя дожму, — мысленно обращаюсь к Кристине. Пристально вглядываюсь в синюю гладь моря. Сама не заметишь как выйдешь замуж. Тогда моя милая мачеха не посмеет сделать заказ. Что ж за женщина такая, — вздыхаю, размышляя об Инне. — Почему ей всегда нужно кому-то нагадить? Не может без этого…»

А увидев, как по аллее к дому спешит Ярик, спускаюсь навстречу.

Решил приударить за нашей наследной принцессой? Не выйдет. Место занято. Кто раньше встал, того и тапки…