Оруд Гаи: А зачем ему? В носу ковырять? Ему этот Разум только мешал бы совершать естественные отправления механизма… А вот и Мося. Все, Мосенька?

Мося: Да.

Оруд Гаи: Ну вот и хорошо.

Люпус Эст: Еще вопросы?

Голос: А как он выглядит?

Мося: Кто?

Голос: Человек.

Мося: А-а… Да как бы вам сказать… Видели вы новую машину для почесывания вымени у тахоргов? Нижние коленчатые стержни, верхние коленчатые, движение только в одну сторону — в сторону зрительных рецепторов… Оболочка пелеринчатая, служит одновременно для выделений…

Голос: Н-да-а…

Мося: Все это не представлялось важным.

Голос: Напомните, пожалуйста, параметры анализатора.

Мося: Белковый, сферический, мощностью десять ватт, емкостью 10² полубанок, не восстанавливающийся. Работает по принципу избыточности информации. Но избыточность малая. Память ничтожная, за ненадобностью, так как основная необходимая информация хранится в наследственном коде.

Голос: Знания хоть по наследству передаются?

Мося: Нет.

Голос: Расскажите вкратце о самовоспроизводстве.

Мося: Двуполый цикл…

Голос: Всего-то?

Мося: Обеспечивает перенаселение через 10–20 тысяч местных лет. Размножение начинается с гонки, причем …[9]

Голос (разочарованно): Ну и примитив же… Зачем было так упрощать?

Мося: Я уже говорила, что считала своей задачей заполнить белые пятнав серии машин, действующих на уровне квазиразума…

Голос: Это все понятно, но все-таки… Люпус, можно я выскажусь?

Люпус Эст: Прошу.

Голос: У меня такое впечатление, что дипломантка работала старательно. Некоторые узлы — например, обонятельные рецепторы или, скажем, аппендикс, — выполнены очень остроумно и даже изящно. Особенно аппендикс. Сама по себе очень остроумная мысль — закодировать в аппендиксе потенциал омега-смысла. Правда, я не уверен, что схема будет работать в том виде, как она предложена, но, тем не менее, это небезынтересно. Магнитные ловушки анализатора тоже изящны. Но, вы знаете, все это производит впечатление стрельбы из фаулера по галактикам. Сама основа настолько примитивна и убога, настолько малообещающа, что я решительно против присвоения дипломанту звания. Я рекомендовал бы еще и еще раз продумать сам принцип механизма. Создание квазиразумной машины — очень важная, нужная и интересная, хотя и частная задача, и к ней следует подходить серьезно. В самом деле, что это за квазиразум? Простите за неуместную шутку, но если эти ваши человеки, может быть, способны серьезно спорить о том, мыслят они или нет (в квазисмысле, конечно), то уж у меня этот вопрос никаких сомнений не вызывает. Фактически работа дипломанта свелась к созданию еще одной бессмысленной и бесперспективной расы не всегда кантуемых квазиорганизмов, которых и так выдумано более чем достаточно, особенно организмов на белковой основе. Примитивнейший квазиразум, примитивнейшие квазичувства на уровне трехступенчатого инстинкта — все это уже было, было, старо и скучно. Я предлагаю следующее. Что касается дипломантки, то работу считать неудовлетворительной и предложить ей новую тему. А что касается этих рас, на которых защищено столько дипломов, и даже — по недосмотру- диссертаций, то предлагаю созвать очередную сессию Страшного Суда и рассмотреть там вопрос об их дальнейшем существовании Я чувствую, большинство из них придется переработать в космическую пыль для юго-восточного рукава Мета-супергалактики, где наблюдается недостаток естественных веществ. Ведь я уже неоднократно предупреждал, что следует обратить внимание на систему защиты дипломов, когда дипломанты безответственно подходят к проблеме, создают квазиживые расы, причем зачастую даже без точки останова. Кстати, вы обеспечили хоть останов?

Мося: Да, конечно. Период полураспада расы порядка сорока тысяч локальных лет. Предусмотрено два варианта останова: злокачественные генетические опухоли или — на случай трансформации программы — останов по методу Бах-Траха.

Голос: Атомное ядро?

Мося: Да…

Дальше на пленке идет непереводимое шипение.

А. и Б. Стругацкие

АДАРВИНИЗМ

А. — Будем мы писать рассказ или не будем?

Б. — Будем.

А. — А может, пьесу напишем?

Б. — Можно и пьесу.

(Долго молчат. А. ковыряет в носу, Б. чешется.)

Б. — Как ты думаешь: куда ведет эта канализационная труба?

А. — Это которая в море?

Б. — Да.

А. — Наверное, она от всех санаториев. По всему побережью.

Б. — Идеальное место для проникновения шпиона.

А. — Ползком в извержениях туберкулезных больных.

Б. — Ну, он будет в специальном костюме.

А. — Дышать-то ему все-таки нужно…

Б. — Ну, будут баллоны… Выход трубы-то под водой…

А. — Нет уж, лучше без трубы.

Б. — Конечно, можно просто вынырнуть с подводной лодки метрах в двухстах… доплыть до берега и идти. Правда, костюм нужен…

А. — Цена шпиону без резидента дерьмо.

(Задумчивое молчание. А. разглядывает совокупляющихся мух на спинке кровати над его головой.)