Читаем Дни боевые полностью

Мой НП на днестровском плацдарме был самым лучшим за всю войну. Я и до сих пор с восторгом вспоминаю о нем. Хорош был и командный пункт. Сначала он размещался в Кицканах, а затем перебрался на опушку леса.

С переходом к обороне в частях корпуса развернулись в невиданных до сих пор размерах организационные и учебные мероприятия; войска приводились в порядок, велись усиленные инженерные работы по закреплению захваченного плацдарма, шла боевая подготовка офицерского состава и штабов, производилось боевое сколачивание подразделений.

Наша оборона на Днестре коренным образом отличалась от обороны под Кривым Рогом. Части вышли на плацдарм обескровленными, а после пятнадцатидневных боев за расширение плацдарма батальоны резко сократились: в каждом из них осталось по одной стрелковой роте с двумя — тремя десятками стрелков и автоматчиков; в пулеметной и минометной рогах было по одному взводу.

Требовалось пополнить подразделения личным составом, влить туда кадры среднего и младшего командного состава, укрепить партийные организации.

Новое пополнение, главным образом из мобилизованных с освобожденных территорий, стало поступать со второй половины мая и к началу августа составляло в стрелковых частях 70–80 процентов.

В обучении и воспитании молодого пополнения большую помощь командно-политическому составу оказывали бывалые воины. Они явились как бы цементом, накрепко связавшим командный и политический состав с молодыми воинами.

Землю копали в это лето так, как никогда раньше. На плацдарме отрыли столько траншей, убежищ и укрытий, что их и учесть было трудно.

Теперь, много лет спустя, разглядывая схему оборонительных работ и инженерных сооружений корпуса, поражаешься гигантскому солдатскому труду.

На правом участке главной полосы обороны, примыкавшей к излучине Днестра, было вырыто десять траншей полного профиля, связанных между собой ходами сообщения. Войска занимали не более половины траншей, остальные являлись запасными и предназначались на случай усиления участка резервами.

Левый, болотистый участок, менее насыщенный траншеями и окопами, опоясали противопехотными заграждениями — проволокой и минами.

Для отдыхающей смены повсюду были сооружены подбрустверные укрытия и землянки. Командные пункты разместили в хороших блиндажах. Всю боевую технику, транспорт и конский состав укрыли в окопах и земляных апарелях.

За траншеями и жилыми постройками бойцы ухаживали с любовью: своевременно очищали от обвалов и разрушений, днища и полы посыпали песком, стены обшивали камышом и жердями, у жилых землянок разбивали клумбы. И это на передовой, в двухстах — трехстах метрах от противника! Как все это было не похоже на 1941–1942 годы!

Вторую полосу обороны по западным скатам кицканского гребня оборудовали двумя сплошными траншеями, командными и наблюдательными пунктами и ходами сообщения, связывавшими западные скаты с восточными. Вдоль берега Днестра у Тирасполя шла отсечная позиция из двух — трех траншей.

Одновременно с организационным укреплением частей и оборонительными работами развернулась боевая учеба, охватившая всех — от рядового бойца до генерала.

Основы военного дела: материальная часть оружия и умение владеть им, права и обязанности начальников и подчиненных, понятие о воинской дисциплине, воинском долге и чести — прививались молодым солдатам в окопах на переднем крае. Тут же приобретались ими и практические навыки несения боевой службы; первый выстрел производился не в тире по мишени, а по действительному врагу. Строевое и тактическое сколачивание подразделений шло в ближайшем тылу.

Для взводных и ротных учений вторые эшелоны дивизий по очереди выводились на восточные скаты кицканского хребта. Здесь был развернут настоящий учебный центр с полосой препятствий, учебным тактическим полем и стрельбищами.

Если на западной низине, между хребтом и передним краем обороны, люди жили настороженно, маскировались и прятались в траншеи, соблюдали режим огня и больше отмалчивались, то попадая на восточную низину, между хребтом и Днестром, они вели себя иначе: с утра до вечера были на ногах, ползали и бегали, лазили через забор, ходили по буму, прыгали через окопы, стреляли и во весь голос кричали «ура».

Одновременно с боевой подготовкой одиночного бойца и мелких подразделений проводились учебные сборы офицерского состава.

По мере поступления нового пополнения роты и батареи в полках развертывались и доводились до штатного состава, а командовать ими было некому. Поэтому на должность командиров рот и батарей выдвигались новые кадры, но они нуждались в элементарной теоретической подготовке, в приобретении первых практических навыков. Эта подготовка велась под наблюдением опытных боевых командиров.

В мае — июне корпус провел несколько десятидневных сборов командиров стрелковых, пулеметных, минометных рот и командиров артиллерийских батарей, решив таким образом и эту довольно-таки сложную для нас задачу.