Читаем Дни боевые полностью

В целом план ночной атаки был следующий. К 3.00 рота лыжников проникает в тыл противника и занимает исходное положение для атаки на обратных лесистых скатах холма. В это время пехота, оставаясь на обращенных к нам скатах, открывает огонь из всех видов оружия и после сигнала "две ракеты" кричит "ура", но в атаку не переходит.

Предполагалось, что, услышав крики "ура", противник займет свои окопы и изготовится к отражению атаки с фронта. В это время гитлеровцам будет нанесен внезапный удар с тыла, который и обеспечит успех.

Главная роль в плане отводилась роте лыжников. Ей предстояло совершить сложный и опасный маневр.

От командира роты и всего личного состава требовались исключительная выдержка, выносливость и отвага. От того, как они справятся со своей задачей, зависел успех всего ночного боя.

С ротой в качестве проводников направили группу разведчиков, проводивших ранее разведку стыка.

Ночная атака явилась для лялинского гарнизона полной неожиданностью. Опорный пункт был взят в 15 - 20 минут и с незначительными потерями. Нами было захвачено все тяжелое оружие пехоты и свыше ста пленных.

После взятия Лялино Новгородский полк двинулся по лесной дороге к Вязовке.

Казанский полк в это время вел бой за Горбы. Бой вначале развернулся неблагоприятно для наших войск. Докладывая об этом, майор Саксеев нервничал - он не был уверен в успехе.

Захватив с собой своего старого адъютанта - старшего лейтенанта Федю Черепанова и нового - лейтенанта Пестрецова, я поехал к Саксееву.

Замену адъютанта я произвел перед началом наступательных боев. Черепанов настойчиво просил меня перевести его в оперативный отдел. Он мечтал приобрести боевой опыт оперативного работника и поступить в военную академию.

...Лошади рванули с места, заскрипели полозья, морозный ветер обжег лицо. Кутаясь в меховые воротники полушубков и отворачиваясь от резкого ветра, мы долго молчим, занятые каждый своими мыслями.

Неожиданно Федя Черепанов спрашивает:

- Товарищ полковник, что слышно о Герусове?

- Ничего не знаю. Надо бы запросить Карельский полк - своим-то однополчанам он, наверное, пишет.

Вот уже два месяца, как майора Герусова направили на учебу в Военную академию имени Фрунзе.

- А чего там запрашивать? - говорит Черепанову Пестрецов. - Скоро весна. Болота наши раскиснут, бои затихнут, тогда и ты можешь поехать и встретиться в академии с Герусовым.

- При чем тут бои? - возражает Федя. - Разве набор в академию от боев зависит?

- А как же! - говорит Пестрецов. - Учатся во время передышек, а во время боев какая же учеба?

- Эх, ты! Тюфяк! - смеется Федя. - Академия, брат, от боев не зависит. У нее свои планы, свои бои.

- Ну а если знаешь, то чего же спрашиваешь? - обидчиво говорит Пестрецов и отворачивается.

- Не сердись! - дружески обнимает его Федя Черепанов.-Поедем вместе! Попросим комдива - он обоих отпустит.

- В добрый час! - говорю я. -Хорошие намерения всегда готов поддержать.

- Вот видишь? Поедем!

- Тебе-то хорошо. Ты среднее образование имеешь, военное училище окончил, а у меня только семилетка да стаж старшины мирного времени, печально говорит Пестрецов. - Куда уж мне...

- Ничего, лишь бы захотелось! - не унимается Черепанов. - В наше время горы можно свернуть. Правда, товарищ полковник?

- Правда? При желании все можно сделать.

Тррах-ра-рах! Та-та... Та-та... Та...-неожиданно раздается где-то совсем близко.

- Вот тебе и академия! Приехали! - задорно говорит Черепанов.

Мы приближались к командному пункту Казанского полка, и противник "салютовал" нам из Горбов.

Командир полка коротко доложил мне обстановку и повел на местность, на подступы к Горбам. Вместе с нами на рекогносцировку направился командир поддерживающего дивизиона. Туда же должны были подойти и командиры батальонов.

В Горбах около двадцати дворов, разбросанных на пяти - шести небольших плоских холмах. Вздыбившись на ровной лесной поляне, холмы эти действительно напоминают чем-то горбы. Возможно, это сходство и обусловило название населенного пункта.

Со всех сторон Горбы окружены лесом. Только две дороги связывают их с внешним миром: одна, которая идет на север, на Лялино, другая - на юг, на Ольховец и Вязовку.

Полк обложил Горбы с трех сторон: с востока - батальон Седячко, с севера - батальон Каминского, с северо-запада - третий батальон. Пехота расположилась на опушках и блокировала всю поляну. Оба выхода из Горбов перехвачены: северный - Каминским, южный - Седячко. Дорогу на Ольховец седлала третья рота лейтенанта Гришина.

Так обрисовал мне обстановку командир полка.

- Вы отсюда атаковывали? - спросил я у него, показывая на чуть заметные следы на снегу.

- Да. товарищ полковник. Пехота почти вплотную подошла к населенному пункту, а затем вынуждена была отойти в исходное положение.

- Получают ли Горбы откуда-либо помощь?

- Нет. Мы считаем, что гарнизон полностью изолирован, - уверенно ответил Саксеев.

- Разрешите, товарищ полковник! - обратился ко мне командир дивизиона. До этого он слушал молча и в разговор не вмешивался.

- Вы не согласны с командиром полка? - спросил я у него.