Читаем Дневники импрессионистов полностью

Ссора осложняется разногласиями по поводу чисто художественных оценок. Дюран-Рюэль просит Моне подправить одну из картин, тот предпочитает ничего в ней не менять. Съездив в апреле в Голландию, Моне с 7 сентября по 9 ноября живет в Бель-Иль-Сюр-Мер. Он все больше увлекается поисками фантастических эффектов, например, мрачных и угрожающих предвестий надвигающейся грозы. Дюран-Рюэлю хочется, чтобы Моне оставался «певцом солнца», но художник не желает «специализироваться на одной-единственной ноте».

В ноябре Дюран-Рюэль вновь требует у Моне картин, но тот отказывается их предоставить, если торговец не расплатится с ним до своего нового отъезда в Америку. 8 декабря Моне заявляет Дюран-Рюэлю, что уступит ему лишь половину своих картин. 29 декабря, после того как маршан попрекнул его просьбами об авансах, Моне возвращает ему тысячу франков, требует проверки счетов и выражает намерение впредь продавать Дюран-Рюэлю картины только за наличный расчет. Это окончательный разрыв. В 1900 г. Моне так описывал кризис 1886 г.: «Дюран-Рюэль был для нас спасителем. Пятнадцать с лишним лет я, Ренуар, Сислей и Писсарро сбывали свои полотна только ему. Но наступил день, когда ему следовало ограничить себя, приостановить закупки. Мы решили, что надвигается крах, на самом же деле приближался успех. Мы предложили свои работы Пти, Буссо, они стали нашими покупателями, и публика сразу же изменила к лучшему свое мнение о нас. Пока наши полотна стояли у Дюран-Рюэля, их не брали; когда они попали к другим, в нас поверили. Публика начала покупать. Дело сдвинулось с мертвой точки. А сегодня нас все хотят иметь». Как видно, за далью времени воспоминания Моне стали на редкость идиллическими.

В 1886 г. Писсарро живется плохо. Но, поглощенный борьбой за пуантилизм, он как будто не замечает материальной стороны жизни. Чтобы подчеркнуть свой разрыв с Моне, он отказывается от совместных завтраков и обедов с импрессионистами. «Творчество» Золя ему не нравится, но, в отличие от Моне, он не считает, что роман может повредить импрессионистам. Однако, когда был устроен банкет, чтобы выступить с протестом против Золя, Писсарро присутствует на нем вместе с Моне, Дюре, Бюрти, Муром, Малларме, Дедоном и Бераром.

Творчество его в 1886 г. целиком подчинено пуантилистскому принципу Сёра, который он применяет с последовательностью, доходящей до утрировки. Однако бесспорно, что Писсарро обращается скорее к «дивизионизму», чем к пуантилизму, поскольку он почти всегда придерживается мазка в форме запятой, а не точки. Наиболее характерна для Писсарро 1886 г. «Железная дорога в Дьеппе». Но это не шедевр. Усилия, которых требует от художника осуществление его программы, слишком велики, чтобы не сказаться отрицательно на его творческой индивидуальности. «Дом глухой и колокольня в Эраньи» — более значительное произведение: цельность замысла в нем гораздо заметнее. К тому же Писсарро жалуется на медленность новой техники; он пытается применить ее в эскизах, но без большого успеха.

В июле 1886 г. Ренуар находится в Ла-Рош-Гийоне. Приехав оттуда, он видится с Дюран-Рюэлем и узнает, что некоторые его картины проданы в Америке, после чего он уезжает в Сен-Бриа (департамент Иль и Вилен). Он доволен своей участью, приглашает к себе Моне и готовит полотна для второй нью-йоркской выставки.

Следующие три года проходят под знаком событий, развернувшихся в 1886 г. Художники все больше отдаляются от Дюран-Рюэля, продолжающего свои операции в Америке; Моне окончательно добивается успеха, материальное положение Ренуара и Писсарро улучшается, Писсарро держится особняком как от своих старых, так и от молодых друзей.

Неоимпрессионизм завоевывает Брюссель. Рождается символизм.

В 1887 г. Дюран-Рюэль находится вдали от Парижа и по-прежнему борется с денежными затруднениями, о которых рассказывает в своих «Воспоминаниях». Моне все более неодобрительно относится к его американской затее, а Ренуар разделяет опасения Моне: неразумно покидать Париж, чтобы тебя там забыли, если в другом месте тебя ждут те же трудности. Действительно, вторая выставка увенчивается лишь весьма скромным успехом. Один Дюран-Рюэль понимает, что это случайность, что Америка и есть тот путь, который ведет к торжеству его замыслов и к богатству. Жизнь вскоре покажет, насколько он был прав.

Между тем в Париже 7 мая 1887 г. у Жоржа Пти открывается Международная выставка, которая вновь объединяет Моне, Ренуара, Сислея и Писсарро. Все они добиваются успеха, особенно Моне, как всегда, «уверенно стоящий на посту», а также Ренуар, «Купальщицы» которого поняты хоть и не всей публикой, но все же значительным числом зрителей. Ренуар считает, что он сделал новый шаг на пути к признанию: «Короче говоря, публика, как мне кажется, пошла… Почему именно на этот раз? Да разве в этом можно разобраться?»